Сейчас Вы здесь:Главная arrow От кризиса к кризису arrow Мировой кризис 2007-2009 arrow К вопросу о "Кризисе Евросистемы"

Регулирование финансовой и банковской систем

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ И УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ПОРТАЛ

Создан 1 декабря 2008 года проф. Я.А. Гейвандовым

"Всякому теперь кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол. Нужно подумать теперь о том всем нам, как на своем собственном месте сделать добро" (Н.В.Гоголь).
К вопросу о "Кризисе Евросистемы" Версия для печати Отправить на e-mail
РФБС.РУ   
среда, 09 июня 2010
28 мая 2010 Лоренцо Смаги выступил с докладом «Вызовы Еврозоне и мировая экономика» на сессии 63 пленарного заседания «Группы Тридцати» посвященной кризису Евросистемы.
Актуальность темы неоспорима в свете многочисленных публикаций и мнений, затрагивающих будущее еврозоны*. Выступление Смаги в ряду этих публикаций не случайно.
Докладчик выдвинул тезис, что текущие события в странах еврозоны впервые в острой форме выявили  более глубокие процессы, связанные со стабильностью госфинансов в развитых странах.

Фискальная экспансия развитых стран непосредственно после краха Леман была успешной, однако она не может длиться долго и требует немедленной коррекции. Похоже, что финансовые рынки уделяют этому вопросу растущее внимание и даже приступили к тестированию на прочность. Участники финансовых рынков сфокусировали свое внимание на еврозоне несмотря на то, что в среднем эти страны имеют более низкие дефициты и коэффициенты долга. Смаги это объясняет 2 причинами:
Одна из них связанна со спецификой институциональной структуры еврофинансов – монетарная политика поддерживается независимым центральным банком, проводящим четкую политику поддержания ценовой стабильности. Последнее подразумевает, что ЕЦБ не будет использовать «инфляционный налог» для снижения госдолга и национальные правительства должны опираться на меры бюджетной политики при решении своих фискальных проблем. Эти меры трудны в принятии особенно в странах с относительно хрупкой политической системой (либо нет явного большинства, либо слабость лидеров, либо низкие темпы роста из-за утери конкурентоспособности и зависимости от внешнего финансирования). Финансовые рынки приступили к тестированию каждой из стран еврозоны одну за другой и начали со слабого звена.
Некоторые могут рассматривать воздержание ЕЦБ от использования инфляционного налога как проявление слабости финансовой архитектуры еврозоны, т.к. это обязывает некоторые страны проводить фискальную адаптацию ранее других. Но Смаги считает это проявлением силы, так как мнение, что инфляционный налог поможет решить проблему растущего госдолга – это иллюзия, которую некоторые активно используют. Это иллюзия, так как народ не так наивен, и он не приемлет инфляционный налог наравне с другими методами фискальной адаптации. Более того, не так-то просто генерировать инфляцию, особенно т.н. «внезапную» инфляцию, не провоцируя непропорциональный рост процентной ставки. Рост инфляции и  инфляционных ожиданий приведет к существенной росту кривой доходности и  соответственно крупным убыткам в банковском секторе и среди других финансовых учреждений, которые вложили значительные средства в эти рынки, тем самым препятствуя восстановлению экономики.
Таким образом, отказ от инфляционного налога толкает страны еврозоны к безотлагательному решению проблемы госдолга. В других странах задержка на данном направлении ввиду иллюзий по инфляционному налогу лишь отложит решение проблемы и усугубит ее.
Вторая особенность еврозоны связана с экономическими и фискальными параметрами предполагавшими, что рынки стихийно окажут сильное давление на проводимую фискальную политику стран, а в случае недостаточности этого воздействия вступит в действие Пакт о стабильности и процветании. Кроме того, предполагалось, что если и в этом случае какому-либо члену еврозоны не удастся достичь проведения здоровой фискальной политики, то эта страна будет самостоятельно решать свои фискальные проблемы. Также считалось, что национальная экономическая политика стран участников еврозоны будет направляться по пути конвергенции и усиления единого рынка. Все эти предположения оказались неверными по той причине, что рыночные силы не обеспечили необходимую дисциплину в странах Монетарного союза особенно в первые его годы. Шла нивелировка гособлигаций стран еврозоны независимо от появления потенциальных проблем в отдельных странах. Также не сработали и положения Пакта. Надзор оказался трудным в практической реализации (технически и политически). Санкции вызывали трения между национальными властями и евроучреждениями. Последние стали «козлами отпущения». Третья причина по мнению Смаги состоит в несостоятельности тезиса о том, что в разгар худшего в послевоенное время кризиса отдельные страны смогут самостоятельно решать свои проблемы связанные с угрозой краха, не оказывая негативного влияния на другие страны.  Некоторые ученые и комментаторы все еще заигрывают с идеей, что частичный дефолт может быть реализован в рамках упорядоченной процедуры с минимальным воздействием на национальную экономику и экономику соседей. Однако финансовые рынки продемонстрировали в какой мере они подвержены «заражению».  Еще одной причиной этих иллюзорных предположений явилось то, что за первые 11 лет своего существования экономика еврозоны пережила период сильной конвергенции в реальном секторе наряду с существенной дивергенцией номинальных издержек и цен, вызвавших существенные платежные дисбалансы в ЕС. Страны с более низким доходом на душу населения развивались быстрее частично за счет внешнего заимствования и снижения конкурентоспособности. Эти процессы не были нейтрализованы консервативной фискальной политикой по ограничению темпов роста внутреннего спроса и созданию буфера на случай «шоков».
Уникальность институциональной структуры еврозоны и политика отдельных ее членов объясняют причину того, почему процесс поиска выхода из кризиса занимает столь длительное время. Причины, главным образом, политические. При  этом, эти причины не эксклюзивны для еврозоны, а присущи всем демократиям, где рядовому налогоплательщику и их выборным представителям трудно оценить краткосрочные издержки и долгосрочные выгоды при выборе оптимального решения.  Принимаемые меры необходимо объяснять широкой общественности.
В случае с Грецией имело место дополнительное осложнение – предыдущее правительство в период избирательной кампании скрыло резкий рост дефицита бюджета. Это явилось шокирующим фактом для других стран и рядовых граждан.
Особенность еврозоны вытекает также из различий в культуре и «чувствительности» диалога между политиками и электоратом. Эти различия разрывают финансовые рынки. В этой связи Смаги (не упоминая конкретные страны) отметил, что подход, допускающий  излишнюю драматизацию («евро в опасности», «возможность исключения отдельных стран из зоны евро»), лишь увеличит издержки по решению проблемы.
Европейцы поняли, что единая валюта предполагает более глубокие связи, чем они предполагали. Монетарный союз в определенной мере является и политическим союзом, что подтверждается реальной практикой совместных действий. И хотя процесс реализации совместных мер может со стороны выглядеть неуклюжим и сумбурным,  меры, в конечном счете, предпринимались.
Некоторые участник рынка скептически настроены в отношении ряда мер, в частности касательно Греции. С их точки зрения программа помощи Греции обречена на провал по экономическим, политически причинам, и Греции не избежать дефолта (хотя бы частичного) или реструктуризации долга. У МВФ, правительства еврозоны, правительства Греции и ЕЦБ иная точка зрения - дефолт не является приемлемым решением.
Смаги дал свою критическую оценку аргументации скептиков, аргументация которых сводится к тому, что, что с экономической точки зрения принятая программа адаптации весьма жесткая. Она приведет к витку долговой спирали и сползанию страны в рецессию и дефляцию. Проблема усугубится снизившейся за прошедшее десятилетие конкурентоспособностью Греции и невозможностью девальвации национальной валюты.
При этом Смаги отмечает, что скептики не приводят ни одного серьезного анализа для аргументации своей позиции. В то время, как МВФ при разработке различных аспектов программы, в т.ч. воздействие структурных мер на развитие, опирался на многостраничный аналитический доклад своих экспертов (http://www.imf.org/external/pubs/ft/scr/2010/cr10110.pdf -ред.). Смаги предположил, что большинство рыночных аналитиков даже не изучили принятую программу. Подобный пессимизм по Греции, основанный на неаргументированных обобщениях, - скорее можно считать предположением, нежели серьезной оценкой программы, принятой совместно с МВФ и ЕС.
Смаги особо остановился на допущении «контролируемого» дефолта какой-либо развитой страны, который по аналогии с Леман поможет ликвидировать моральную угрозу (рыночным принципам –ред.) и улучшить функционирование финансового рынка. Современные рыночные реалии демонстрируют, что может произойти в случае дефолта Греции, и как «зараза» мгновенно распространится на глобальную экономику.
Другой аргумент скептиков – политический. Они считают, что правительству Греции не хватит политического капитала для долгосрочной реализации программы и рано или поздно оно капитулирует. Однако, по мнению докладчика, эти аргументы игнорируют реальные события и факты. Конечно, правительство Греции  медленно осознавало проблему, однако далее действовало стремительно. Конечно, предстоит не простой путь. Но каковы альтернативы? Как будут реагировать миллионы греков на дефолт, когда в одночасье все их накопления существенно сократятся? Каковы будут перспективы политических отношений со странами Евросоюза, если Греция не вернет долги налогоплательщикам соседних стран.
Другим аргументом критиков программы является слабость управления еврозоной, что ставит под угрозу саму жизнеспособность единой валюты. Но, как подчеркивает Лоренцо Смаги, не следует забывать то, что было создано за эти годы. В целом сочетание монетарной и бюджетной политики в еврозоне привело к ценовой стабильности и бюджету, который в среднем лучше, чем в других странах. Но в этом-то и проблема, что в среднем, а не для всех стран Союза, как и должно быть. Для этого необходимы изменения в проводимой экономической политике стран членов и усиление институциональной структуры бюджетного контроля.
Еврокомиссия опубликовала первые предложения по этим вопросам, а недавно начались и рабочие встречи. Имеется много противоречий. Перед рабочей группой стоит задача выйти с конкретными предложениями в Евросовет к осени 2010.
Лоренцо Смаги еще раз подчеркнул, что Монетарный союз де факто является и политическим союзом, который должен и будет действовать.
В заключение докладчик подчеркнул, что текущий кризис – это еще и кризис госфинансов в развитых странах. Начался он с Греции и евро ввиду специфики институциональной структуры еврозоны, допустившей использование инфляционного налога Грецией и некоторыми другими членами при решении своих бюджетных проблем. Но это и заставит страны еврозоны первыми начать решение своих фискальных проблем.

http://www.ecb.int/press/key/date/2010/html/sp100528.en.html

*Среди недавних публикаций следует отметить:
Мартин Фельдштейн «Обращение к опыту США для решения кризиса евро», May 18, 2010
 http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2010/05/17/AR2010051702808.html?hpid=opinionsbox1
Доминго Кавальо, Хоакин Котани «Making fiscal consolidation work in Greece, Portugal, And Spain: Some lessons from Argentina», 7 May 2010
http://www.voxeu.org/index.php?q=node/5018
 
< Пред.   След. >

Свежие публикации