Сейчас Вы здесь:Главная arrow От кризиса к кризису arrow Президент России о кризисе arrow Пресс-конференция Д.А.Медведева по итогам заседания «Группы двадцати» (12.11.2010, Сеул)

Регулирование финансовой и банковской систем

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ И УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ПОРТАЛ

Создан 1 декабря 2008 года проф. Я.А. Гейвандовым

"Всякому теперь кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол. Нужно подумать теперь о том всем нам, как на своем собственном месте сделать добро" (Н.В.Гоголь).
Пресс-конференция Д.А.Медведева по итогам заседания «Группы двадцати» (12.11.2010, Сеул) Версия для печати Отправить на e-mail
РФБС.РУ   
суббота, 13 ноября 2010

Пресс-конференция Президента России Д.А.Медведева по итогам заседания глав государств и правительств «Группы двадцати» (12.11.2010, Сеул)

 

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, коллеги!

Скажу несколько слов по поводу того, чем завершился саммит «Группы двадцати» в Сеуле: завершился он достаточно объёмным набором документов. К чему хотел сразу привлечь ваше внимание – это не просто декларация, которая традиционно принимается на подобных саммитах, и не просто набор документов, но ещё и план действий, чего не было до сих пор. Причём этот План действий включает в себя региональные разделы, посвящённые отдельным странам по тем обязательствам и предположениям о развитии, которые берут на себя государства – участники «двадцатки».

Здесь есть раздел, специально посвящённый России. Это новая, интересная вещь. Впервые по всем странам, которые распределены по определённым группам, проводится разграничение их предложений и их планов, включая фискальную политику, политику структурных реформ, политику развития, монетарную политику, политику [валютных] курсов в различных вариантах или в различных сценариях в зависимости от того, как будут развиваться события в мире. В общем, это интересно.

Теперь хотел бы несколько слов сказать о том, что сделано в итоге. Саммит стал пятым саммитом «двадцатки», который прошёл с момента начала кризиса. Была проделана большая работа, посвящённая выходу наших экономик из рецессии, возобновлению роста. И сегодняшние решения подвели итоги тем договорённостям, которые были достигнуты в Питтсбурге и в Торонто. Это, наверное, – во всяком случае мне бы хотелось так это сказать – последний кризисный саммит.

Следующий саммит уже рассматривается как посткризисный, и поэтому он пройдёт под французским председательством не через полгода, а через год. Напомню, что до этого мы встречались из-за очевидных проблем один раз в полгода, то есть с завидной частотой. От этого, конечно, и определённые преимущества возникали, и определённая скорость принятия решений. Это было необходимо. Сейчас это впервые предлагается сделать через год, и в этом проявляется наша общая убеждённость в том, что следующий саммит будет посткризисным.

Главные решения, как я уже сказал, касаются продолжения тесного взаимодействия в сфере координации макроэкономической политики наших стран. Мы продолжаем выполнять те решения, которые были до того, включая и взаимный мониторинг финансовой ситуации, то есть процесс взаимной оценки странами макроэкономической и фискальной политики будет продолжен.

Принятие Сеульского плана закладывает основу для обеспечения стабильности и устойчивости мирового развития на ближайшие три-пять лет. Задача в том числе в том, чтобы обеспечить так называемую сбалансированность счетов текущих операций на основе согласованных показателей и подходов. Вокруг этой темы как раз, может быть, и были основные споры.

Министрам финансов поручено продолжить работу и утвердить перечень показателей, которые будут показывать или выявлять глобальные дисбалансы, и соответственно эти индикаторы должны быть тем, что в конечном счёте будет способствовать принятию мер по сокращению дисбалансов. Первое обсуждение этого перечня состоится в первой половине следующего года в рамках французского председательства.

Ещё одно важное, долгожданное решение, по которому долго шли споры, наконец было принято: это реформирование системы квот и голосов в МВФ. Напомню, что до этого мы смогли реформировать квоты и голоса в рамках Всемирного банка.

Доля развивающихся стран и стран с формирующимися рынками была заметно увеличена, что более адекватно отражает их вес и роль в мировой экономике. Согласно этому перераспределению страны БРИК вошли в десятку стран с наибольшими квотами включая Российскую Федерацию. Теперь мы там по квотам, по голосам на девятом месте, а были во второй десятке.

Однако ещё более значимым является понимание того, что на этом реформа не должна закончиться. Формула расчёта квот далека от совершенства, это все признают, в том числе и европейские государства, которые без большой охоты этим занимались по вполне понятным причинам, потому что это перераспределение в основном происходило за счёт отщипывания у них голосов.

С другой стороны – все понимают, что есть страны, которые имеют значительный удельный вес в мировой экономике и которые, как принято говорить, недопредставлены во Всемирном валютном фонде.

Мы договорились, что новая формула будет согласована до 2013 года, а к 2014 году будет завершён процесс пересмотра квот (уже второй процесс пересмотра квот). Это будет очень важно с точки зрения легитимности тех решений, которые принимаются Международным валютным фондом, и, конечно, глобальной архитектуры управления финансами. Кроме того, были одобрены так называемые планы в рамках глобальной системы финансовой безопасности, которые расширяют доступ к инструментам МВФ.

Мы занимались одобрением новой системы финансового регулирования, включая стандарты банковского капитала. Подтверждены меры по улучшению наиболее важных инструментов. Конечно, эта работа также будет продолжена, потому что там ещё есть проблемы. Очевидно, что по ним ещё придётся провести немалое количество консультаций и согласований.

Звучала и тема содействия развитию. Этому было посвящено одно из пленарных заседаний. Принят специальный Сеульский консенсус по развитию во имя общего роста.

У нас была отдельная, российская тема, с которой мы выступили. Напомню, это инициатива по сохранению морской среды от разливов нефти. Мандат на продолжение работы в этом направлении подтверждён. Все согласны с тем, что нужно использовать наиболее интересные практики в этой сфере. Но мы намерены добиваться большего.

Поэтому я проинформировал своих коллег о том, что мы на следующем саммите к этому вернёмся, включая и возможность принятия конвенции, посвящённой последствиям разлива нефти и вообще последствиям такого рода катастроф. Потому что, к сожалению, действующая международно-правовая база не позволяет эффективно снимать эти угрозы, эффективно предотвращать их и эффективно поглощать их последствия. Случаи последнего периода, включая случай в Мексиканском заливе, показывают это со всей очевидностью.

Вот коротко итоги. Они, безусловно, достаточно интересные. Но есть ещё одна тема, по которой было много разговоров. Эта тема касается стабильности валют и так называемой войны валют. Во всяком случае те меры, которые на сегодняшний день обсуждались, и единство позиций, которое было достигнуто, продемонстрировали, что государства – крупнейшие эмитенты резервных валют и просто значимых валют – готовы внимательно слушать друг друга и готовы к тому, чтобы координировать свои усилия в целях недопущения манипулирования курсами валют. Это очень важно, и, в общем, в этом, я считаю, тоже положительный итог этого саммита.

Теперь я готов ответить на ваши вопросы. Пожалуйста.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, Вы сейчас упомянули об одной из самых главных тем саммита – это угроза валютных войн. На Ваш взгляд, что будет происходить, если всё-таки события, которые развивались в последнее время, будут развиваться и дальше – и валютные войны всё-таки начнутся? Что будет происходить с мировой экономикой, с российской экономикой? И, безусловно, всех интересует вопрос, что будет с российским рублём в этой ситуации?

Д.МЕДВЕДЕВ: Ещё раз скажу вам, чтобы было понятно. Очевидно, что, конечно, нет абсолютной уверенности в том, что все проблемы раз и навсегда в этой сфере сняты. С другой стороны – государства, которые эмитируют резервные валюты, очень крупные экономики, всё-таки слышат друг друга и согласны с тем, что недопустимо манипулировать своими национальными валютами для достижения краткосрочного результата, что должен быть баланс. Поэтому я считаю, что угроза так называемой войны валют после этого саммита как минимум стала существенно ниже, и есть повод для того, чтобы более оптимистично смотреть в будущее.

Что же касается нашей национальной валюты – рубля, то в условиях, когда угрозы со стороны резервных валют или же государств, которые имеют очень значительную долю на мировом рынке, в настоящий момент стали меньше, – состояние дел с нашей валютой зависит от состояния дел на нашем рынке, от наших собственных возможностей, от того, как мы работаем, от того, какие решения мы принимаем. То есть стабильность нашей валюты зависит от самих нас, как и её будущие свойства.

Надо работать над тем, чтобы рубль приобрёл качества, ранее запланированные. Мы много потратили времени на то, чтобы рубль стал свободно конвертируемой валютой. Конвертируемость рубля достигнута. У нас сейчас новая задача: рубль должен стать резервной валютой. Для этого мы как раз создаём целый набор условий, в том числе развиваем идею создания в Москве финансового центра. Поэтому самочувствие рубля в значительной мере зависит от самих нас, от состояния дел в российской экономике. И в этом плане никаких серьёзных угроз в настоящий момент не существует.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, Вы особо отметили, что следующий саммит «Группы двадцати» будет уже посткризисным. В связи с этим, на Ваш взгляд, по итогам этого саммита насколько лидеры вообще проявили готовность договариваться уже в этот посткризисный период? Потому что понятно, что, когда был кризис, все, в общем, действовали сообща. Что сейчас?

И в этой связи подвопрос. Вчера на бизнес-саммите Вы сказали о том, что дополнительный рост экономике может придать развитие малого и среднего бизнеса. Что Россия намерена предпринять в этой связи? Какие меры уже приняты и чего стоит ждать? И как эту идею восприняли Ваши коллеги?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы сейчас сказали практически теми же словами, с которыми выступали лидеры на «двадцатке», один в один, что мы хорошо договариваемся, когда пожар, но когда он практически потушен, договариваться становится труднее. Вы знаете, такие пессимистические утверждения не оправдались, потому что мы обо всём договорились. Да, там были споры по отдельным элементам декларации, но это нормально. Я вам скажу прямо – готовность договариваться внутри «двадцатки» абсолютно беспрецедентная. Ещё пять лет назад в это поверить было невозможно.

Мы, я считаю, проявили необходимую ответственность в очень сложный период, регулярно встречались, принимали решения, не всегда популярные и не всегда лёгкие, по большей части весьма сложные. И сейчас эти решения принимаются, и, действительно, практически любой вопрос, который ставится, самым внимательным образом выслушивается, и на него всегда существует какая-то реакция.

Ещё раз хотел бы сказать, что лидеры научились слышать друг друга, и слушать друг друга, и научились договариваться. Это, наверное, один из самых главных уроков возникновения «большой двадцатки», и в то же время это один из инструментов, который позволяет решать стоящие перед нами задачи. Так что в этом плане я доволен тем, как развивается сотрудничество.

Но если возвращаться к малому и среднему бизнесу, я действительно делал отдельный доклад на эту тему. Понятно, что без малого и среднего бизнеса никакого восстановительного роста быть не может. Все сейчас понимают, что кризис завершён, но восстановительный рост в мировой экономике и в национальных экономиках всё-таки достаточно медленный для большинства стран, особенно у стран с высокоорганизованной экономикой.

Быстро растущие рынки показывают лучшие проценты. Это правда. Но и для тех, и для других очень важно, чтобы была инфраструктура малой экономики, малых предприятий, среднего бизнеса. Вчера мы как раз эту тему обсуждали, и все согласны с тем, что те рекомендации, которые выработаны, направлены именно на то, чтобы поддержать малый бизнес.

Что для этого делается? Практически в каждой стране принят план поддержки малого и среднего бизнеса, и в нашей стране тоже, появляются новые проекты поддержки, новые финансовые инструменты. Напомню, что мы тоже приняли специальный закон «О микрофинансировании и микрокредитовании». Посмотрим, как он будет работать, но определённые результаты эта работа уже приносит.

Хотел бы сказать, что в нашей стране, это мне в особенности приятно говорить, очень крупные государственные банки всё-таки наконец создали свои программы поддержки малого бизнеса, и они не бумажные, они на самом деле реализуются. Периодически они ко мне приходят, докладывают. Это уже действительно большие деньги, которые помещаются в малый бизнес. Да, есть ещё проблемы и со ставками, и с обеспечением, и с резервированием, но в целом это всё-таки тот инструмент, который уже начал действовать.

Кстати, я не сказал об этом, характеризуя итоги работы, но вчера, когда я встречался с представителями бизнеса, они мне довольно активно говорили о последствиях так называемого «Базеля-3», то есть тех решений, которые касаются капитала банков и вопросов финансирования экономик.

На самом деле это важные решения. Они, правда, приняты под отлагательным условием – не сразу вступают в силу. На основании этих решений будут докапитализироваться банки, будут соблюдаться нормативы ликвидности, нормативы резервирования.

Почему я об этом говорю? У некоторых компаний возникли сомнения по поводу того, не нанесёт ли это ущерба так называемому торговому финансированию. Я вчера специально этот вопрос поставил перед «двадцаткой», потому что эти позитивные вещи, достаточно чёткое регулирование на основе принципов «Базеля-3» всё-таки не должно разбалансировать другие отрасли экономики и, в частности, не должно ударить по торговому финансированию. Это тема, которая тоже была в центре внимания.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, невольный вопрос, навеянный тем, что я представляю газету «Коммерсант»: наша газета вчера сообщила о том, что сеть российских разведчиков в США выдал сотрудник СВР полковник Щербаков и что в СВР сейчас идёт масштабное расследование. Как Вы думаете, какие результаты могут быть у этого расследования в кадровом плане для руководства СВР или в организационном?

Что касается «Базеля-3», как Вам кажется, какое влияние окажет на российскую банковскую систему введение «Базеля-3»? Во-вторых, как Вы относитесь к идее перевести наши банки на международные стандарты финансовой отчётности и отменить наконец российские стандарты бухгалтерского учёта?

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте начнём с конца, потому что для Вас это, видимо, роднее.

По поводу «Базеля-3». Наши банки к этому нормально относятся, наши банки выдержат этот «Базель-3», и в общем и целом особых проблем мы не ожидаем. Но, конечно, всё равно нужно причёсывать банковскую систему, Вы знаете её недостатки. В общем и целом работа по единым современным принципам ей не повредит.

Что же касается международных стандартов финансовой отчётности, то вообще-то практически все наши банки работают по этим стандартам, никаких противоречий здесь нет. У нас пока нет развёрнутого законодательства на эту тему, мы находимся в стадии его принятия, но все нормальные банки работают по системе МСФО [международная система финансовой отчётности], так что здесь никаких сложностей быть не должно.

Теперь возвращаясь к навеянному вопросу. Мне не хотелось бы комментировать всякого рода расследования, потому что это дело собственно тех структур, которые проводят подобного рода разбирательства. Что касается меня, то для меня то, что опубликовал «Коммерсант», не новость, я об этом знал в тот день, когда всё произошло, со всеми атрибутами и аксессуарами. Но должно пройти соответствующее разбирательство. Поживём – увидим. Соответствующие уроки из этого должны быть извлечены.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, Вы в Сеуле не встречались с Вашими коллегами из стран БРИК?

Д.МЕДВЕДЕВ: Встречался, но по отдельности.

ВОПРОС: В ходе дискуссий страны БРИК здесь занимали различные, иногда противоположные позиции, в том числе по поводу количественного смягчения, которое проводит Федеральная резервная система США. С Вашей точки зрения, с учётом этих разногласий, каково будущее этой группы, и будет ли она каким-то образом трансформироваться или, может быть, расширяться?

Д.МЕДВЕДЕВ: Будущее этой группы мне видится в очень ярком свете. Это не прекраснодушные размышления о том, какие мы хорошие, а следствие целого ряда решений, которые были приняты. Я уже в своём вступительном слове сказал, что произошло перераспределение голосов. И на это перераспределение в самой непосредственной мере оказало влияние деятельность БРИК как неформального, но объединения крупных быстроразвивающихся экономик.

Именно поэтому все четыре страны, которые входят в БРИК, вошли в десятку тех государств, которые имеют наибольшее количество голосов, наибольшее количество процентов в Международном валютном фонде. Это, как вы понимаете, прямое следствие работы БРИК.

Но на этом жизнь не заканчивается. Вы, наверное, слышали о том, что есть ряд обращений к БРИК с предложением присоединиться к этой группе, в частности предложение от Южно-Африканской Республики. Мы в целом положительно воспринимаем такого рода обращения. И в этом существует на сегодняшний день единая позиция всех государств – участников БРИК.

Вот так. Сами делайте выводы.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, у меня вопрос по внутренней политике. На прошлой неделе Совет Федерации голосовал по закону, который изменяет процедуру наделения сенаторов полномочиями. До этого голосования Сергей Михайлович Миронов написал письмо о том, что он не согласен с этой процедурой.

Как Вы считаете, чем это вызвано? Тем, что Сергей Михайлович очень заботится и переживает по поводу сенаторов, или тем, что он боится, что его полномочий станет несколько меньше? И какое Вы видите политическое будущее для Сергея Михайловича Миронова?

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте сначала по поводу политического будущего. Думаю, что политическое будущее любого человека, любого политика, прежде всего, зависит от него самого. И мне бы не хотелось расписывать политическое будущее того или иного известного политика в нашей стране по вполне очевидным причинам: пусть он сам думает о своём будущем.

Что касается письма, то я, действительно, этого письма в руках не держал, хотя видел сообщение о нём в газетах. Но разговор на эту тему с Председателем Совета Федерации у меня был. Моё мнение, могу вам сказать, достаточно простое: я считаю, что легитимность лиц, избранных в Совет Федерации, будущих членов Совета Федерации, должна связываться с самим фактом их избрания, а не с последующими процедурами. Именно в этом суть демократии, а не в том, чтобы отсечь кого-то в случае нарушения законодательства или потому, что что-то в нём не нравится. Поэтому я считаю, что эта корректировка законодательства разумная, но самое главное – она двигает нас в правильную сторону. Это решение укрепляет демократию в нашей стране.

РЕПЛИКА: Значит, нет политического будущего у Сергея Михайловича?

Д.МЕДВЕДЕВ: Это Ваше мнение, я такого не говорил.

Я Вам сказал, что считаю это решение справедливым. А то, что он считает иначе, – это его право, он Председатель Совета Федерации, но в то же время он такой же член Совета Федерации, как и другие участники нашей верхней палаты.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, если вернуться к визиту в Корею, обсуждался ли вопрос насчёт транскорейской магистрали? Какие политические решения, Вы считаете, необходимо принять для того, чтобы реализовался этот замечательный проект воссоединения транскорейской магистрали?

Д.МЕДВЕДЕВ: Создания транскорейской магистрали.

ВОПРОС: Да, соединения с Транссибом и так далее. Что Россия может и что она для этого делает в плане сближения двух Корей?

Д.МЕДВЕДЕВ: На корейской земле это звучит вполне актуально. Мы действительно неоднократно этот проект обсуждали и считаем его интересным и с коммерческой, и, самое главное, с политической точки зрения. Для того чтобы он реализовался, что нужно: во всяком случае не только деньги – нужна добрая воля участников. Мы проводим переговоры и с Республикой Корея (в этом смысле у нас не существует каких-либо проблем), и с Корейской Народной Демократической Республикой. Эти переговоры должны быть продолжены.

В целом, насколько я понимаю, стороны воспринимают этот проект с достаточно значительным интересом. Но, как вы понимаете, есть несколько иные трудности во взаимоотношениях между этими государствами, которые, может быть, помог бы решить этот проект.

Ещё раз подчёркиваю, я вижу в нём и коммерческую состоятельность, что важно для любого бизнес-проекта, и глубокие политические сопутствующие этому идеи или причины.

Хотел бы всех присутствующих поблагодарить за работу на корейской земле. Сейчас мы передвинемся в Японию, там тоже много интересного. Так что я вам желаю успехов, берегите себя.

До встречи.

12 ноября 2010 года, 11:00 Сеул

См. официальный сайт Президента России – http://kremlin.ru/transcripts/9491.


 
< Пред.   След. >

Свежие публикации