Я.А. Гейвандов. Некоторые политико-правовые проблемы надзора и контроля в условиях НИР
проф. Я. А. Гейвандов   
понедельник, 10 июня 2019

Я.А. Гейвандов. Некоторые политико-правовые проблемы надзора и контроля в условиях Новой индустриальной революции

(Тезисы настоящей статьи были изложены в выступлении профессора Я.А. Гейвандова на V Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы контроля и надзора в социально значимых сферах деятельности общества и государства», прошедшей 7-8 июня 2019 года в Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского. В печатном варианте статья будет опубликована в материалах конференции. Статья подготовлена при информационной поддержке СПС «КонсультантПлюс»)

1. Надзорно-контрольная функция направлена на обеспечение конституционной законности и правопорядка; на пресечение правонарушений, устранение причин и условий им способствовавших; на прогнозирование, выявление,

анализ, оценку, нейтрализацию рисков[1], а также на противодействие вызовам и угрозам обороне и безопасности[2], ограничивая их перерастание в социальные, политические, экономические и правовые последствия (конфликты), способные причинить значимый ущерб национальным интересам Российской Федерации, ее физическим и юридическим лицам.
С развитием общества изменяются международные и внутригосударственные политические, финансово-экономические, производственно-технологические отношения, совершенствуются межличностные общественные отношения. Упомянутые изменения способствуют обновлению стандартов и правил общественно-полезного поведения, а, значит, форм и методов надзора и контроля.

5 сентября 2016 года в Ханчжоу (Китай) лидеры государств «Группы двадцати» приняли Коммюнике лидеров «Группы двадцати» по итогам саммита в Ханчжоу (КНР) 5 сентября 2016 года, в котором зафиксировали комплекс мер, получивший название Ханчжоуский консенсус (п. 6,7, 10)[3], подписали Инициативу «Группы двадцати» по развитию и сотрудничеству в области цифровой экономики, Контуры инновационного роста «Группы двадцати» и другие документы. Тогда же был утвержден План действий «Группы двадцати» в связи с Новой индустриальной революцией от 5 сентября 2016 года (далее по тексту – НИР или Четвертая промышленная революция), в котором миру было объявлено: «Мы переживаем новую индустриальную революцию, которая может привести к трансформации привычных производственных процессов и бизнес-моделей, а также к появлению новых моделей индустриальной деятельности» (п. 2)[4].

Впервые в истории, революция во всемирном масштабе официально провозглашена и реализуется главами крупнейших государств, при непосредственном участии международных организаций и глобальных финансовых центров. Характеризуя особенности НИР, лидеры государств «Группы двадцати» отметили, что она отличается «конвергенцией информационных технологий нового поколения и передовых производственных процессов и установлением в результате этого интеллектуальной взаимосвязи между людьми, машинами и ресурсами», а также стиранием «границы между физическим и цифровым миром, между промышленностью и сферой услуг» (п. 2 Плана). Предполагается преобразование экономик национальных государств через интеграцию, открытость, общедоступность (инклюзивность), а также через сотрудничество в фискальной, структурной и денежно-кредитной политике. Особая роль в НИР и в цифровой экономике придается открытой глобальной финансовой архитектуре (п. 16 Плана). Глобальная финансово-банковская система, находится в центре предполагаемых изменений.
Трансформация главных элементов глобальной финансово-банковской системы (МВФ, международные финансово-банковские организации, центральные банки, как центры эмиссии денег и надзорно-контрольные институты) началась после мирового финансового кризиса 2007-2008 года, когда стало очевидным, что привычные глобальные финансово-экономические механизмы не обеспечивают функционирование мировой экономики на прежних условиях. Возникли долговой и потребительский кризисы, обусловленные неприемлемым ростом государственных, корпоративных, домохозяйственных и личных долгов, пошатнулась устойчивость мировой валютно-финансовой системы, наступила череда банковских, предпринимательских и личных банкротств. На межгосударственном уровне возникла группа государств должников и группа государств кредиторов. Причем, наибольшие долговые проблемы возникли у так называемых «развитых государств» («Группа семи»), которых правильнее называть мировые «государства должники». А основными кредиторами «государств должников» стали «развивающиеся страны», объединившиеся в БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). Обе группы государств осознали, что прежние механизмы управляющего воздействия на мировую финансово-экономическую систему (регулирование, надзор и контроль) существенно ограничены и должны быть приспособлены к изменившейся социально-политической и финансово-экономической реальности.

НИР – осознанно запускаемый государствами «Группы двадцати» проект глобальной трансформации, который окажет существенное влияние не только на мировую политику, экономику и валютно-финансовую систему, но и на внутреннюю политику РФ, её экономику, финансово-банковскую, правовую систему, включая надзор и контроль.

2. Исходя из конституционных основ федеративного устройства Российской Федерации, разграничивающих полномочия РФ, субъектов РФ и муниципальных образований по предметам ведения, правовое регулирование надзора и контроля в РФ является одним из конституционных признаков её национального суверенитета (п. «а» ч. 1 ст. 71, 72, 73, ч. 5 ст. 101 Конституции РФ)[5].

Вместе с тем, в нынешнем глобальном мире регулирование, надзор и контроль за финансово-экономическими отношениями (например, банковский надзор, управление рисками, бухгалтерский учет, финансовая отчетность, противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма) приобретают наднациональный характер. Например, правовое регулирование надзора и контроля за кредитными организациями, финансовыми рынками и платежными системами, формально сохраняя конституционные признаки национального суверенитета (национальное законодательство, международные договора, нормативные правовые акты Банка России, Росфинмониторинга), фактически основываются на решениях и обязательных рекомендациях международных организаций (ООН, МВФ, группа Всемирного банка, ОЭСР, Комитет по банковскому надзору Банка Международных Расчетов, FATF[6], Совет финансовой стабильности) либо на решениях, стандартах и рекомендациях публичных институтов, объединений (союзов) предпринимателей иностранных государств, признаваемых в РФ международными стандартами[7].
Конституция не запрещает РФ участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя (ст. 79 Конституции РФ). Однако неясно насколько юридически оправданно относить к межгосударственным объединениям, например, Комитет по банковскому надзору БМР, FATF, Совет по финансовой стабильности и иные такого рода организации, на решения которых публично-правовые институты РФ и их представители существенного влияния оказывать не могут. Более того, соответствующие документы в официальных российских источниках, как правило, не публикуются, поскольку их официальных текстов на государственном языке РФ не существует, а неофициальный перевод на русский язык часто страдает неточностями либо необоснованными прямыми иноязычными терминологическими заимствованиями. Подобная практика затрудняет понимание принимаемых стандартов и правил, усложняет их практическое применение и, как следствие, затрудняет осуществление функции надзора и контроля за их соблюдением. Более того, создаются предпосылки для сужения суверенных возможностей РФ в регулировании национальной экономики и финансово-банковской сферы. Как следует из решений лидеров государств «Группы двадцати», финансово-экономическую архитектуру будущего также предполагается формировать с привлечением международных организаций и глобальных финансовых центров. Поэтому, влияние РФ в указанных институтах должно усиливаться, чтобы национальные интересы России, права и интересы ее граждан и юридических лиц были обеспечены в полном объеме.
Учитывая, что в некоторых совместных решениях лидеров государств «Группы двадцати» либо их представителей (декларации, коммюнике, планы и прочее) наряду с политическими пожеланиями и декларациями содержатся конкретные юридические либо финансово-экономические обязательства РФ, представляется целесообразным уточнить их юридический статус с точки зрения Конституции РФ и Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах РФ».

3. Нельзя с абсолютной уверенностью утверждать, что НИР и порождаемые ею общественные процессы приведут исключительно к позитивным результатам. В процессе упомянутой «революции» могут существенным образом трансформироваться нормотворческие и надзорно-контрольные функции государств. Начавшиеся технологические и политические процессы, по мнению идеологов НИР, будут «все более наделять граждан полномочиями, давая им новый способ выражать свои мнения, координировать усилия и, возможно, находить пути для обхода государственного надзора»[8]. Не скрывается, что центральная роль правительств «в проведении политики будет все более уменьшаться в связи с ростом конкуренции, а также перераспределением и децентрализацией власти». Могут возникать «параллельные структуры», способные «транслировать идеологии, вербовать последователей и координировать действия, направленные против официальных правительственных систем или идущие вразрез с их позицией»[9]. При этом «главными выгодоприобретателями четвертой промышленной революции, - по мнению К. Шваба, - являются поставщики интеллектуального или физического капитала – изобретатели, инвесторы, акционеры, что объясняет растущий разрыв в благосостоянии между теми, кто живет результатами собственного труда, и теми, кто владеет капиталом»[10]. В то же время, не исключается противоположный процесс – усиление надзора и чрезмерной власти государственных органов «благодаря новым технологиям наблюдения». В итоге новые технологии, развивающиеся в процессе НИР, могут, как полагает К. Шваб, способствовать «нарастающей поляризации в мире», «онтологическому неравенству», которое разделит людей на «победителей и неудачников», порождая «классовые конфликты и другие столкновения интересов, не похожие ни на что из виденного раньше», влекущие «много проблем этического характера», в том числе снижение «некоторых наиболее существенных способностей человека, таких как самоанализ, эмпатия и сострадание»[11]. Если упомянутые предположения в процессе НИР будут реализованы, то нельзя исключать, что изменятся общественные отношения более глубокого свойства, чем просто технологические или имущественные либо отношения по поводу перераспределения собственности или власти. Могут произойти бытийные, сущностные изменения присущих природе человечества нравственных качеств и, как следствие, примитивизация межличностных и общественных отношений.
При подготовке революционных переворотов обществу, как правило, активно навязываются идеи негативного отношения к реализуемым действующей публичной властью функциям, включая функции надзора и контроля, а, в конечном итоге, к государству как таковому. Для этого создаются самопровозглашенные, «параллельные» и антагонистичные конституционным органам власти общественно-политические структуры. Подобная тактика была использована в XIX и в XX вв., в том числе в Российской Империи и в СССР в процессе его распада в конце 80 – начале 90-х годов прошлого века, а также в нынешнем веке в республиках, возникших на постсоветском пространстве, и в ряде других государств мира. Очевидно, накопленный «опыт» будет реализован и в процессе НИР.
Марксистско-ленинская концепция социалистической революции и построения коммунистического общества предполагала уничтожение буржуазного государства через диктатуру пролетариата, создание социалистического государства, а затем и его отмирание, вместе с реализуемыми государственными функциями[12]. Сразу после Великой Октябрьской Социалистической Революции, когда ставилась задача утвердить диктатуру пролетариата и восстанавливать страну, социальная функция надзора и контроля вновь оказалась востребованной. Так, обосновывая идеи самоуправления и «контрольных полномочий граждан», В.И. Ленин настаивал на усилении общественного (рабочего класса и трудового крестьянства) и партийного контроля. По его мнению, нарастающая классовая борьба требовала усиления функции надзора и контроля, как основанного на революционной целесообразности способа доминирования рабочего класса и трудового крестьянства. При этом, В.И. Ленин требовал «внимательно следить за обстоятельствами, из которых может вытечь раскол, и предупреждать их», а также стараться «избегнуть раскола, который был бы губителен для Советской республики»[13].
Относительно бесклассовую природу надзорно-контрольная функция приобрела лишь к завершению эпохи Союза ССР, когда согласно Конституции (Основного Закона) СССР принятой 7 октября 1977 г.[14] «выполнив задачи диктатуры пролетариата, Советское государство стало общенародным». Именно в тот период надзорно-контрольная функция была перенацелена с решения задач обеспечения революционной целесообразности и классовой диктатуры, к обеспечению интересов всего советского народа на основе конституционных положений об общенародном социалистическом государстве и единой конституционной законности. Тогда же дополнительное развитие и правовое регулирование получили государственные, общественные, народные и партийные формы контрольной деятельности в СССР.
В XXI веке в связи с НИР вновь обосновываются идеи об ограничении роли и ответственности правительств, публичной власти в пользу неконституционных «параллельных» структур. Создаются предпосылки, способные возродить в нашем обществе забытые классовые противоречия и конфликты. Только в условиях НИР роль буржуазии и пролетариата в «классовой борьбе», очевидно, будет предложено сыграть «новым классам»: классу «победителей» и классу «неудачников».
Позиция Всемирного экономического форума, МВФ, других глобальных финансовых институтов и транснациональных компаний по поводу НИР (Четвертой промышленной революции) и роста классовых противоречий по ее результатам перекликаются с идеями Л. Троцкого о «перманентной» мировой (глобальной) революции[15], но с обратным знаком, т.е. с опорой не на пролетариат и беднейшее крестьянство, а на глобальный финансовый капитал и на новые технологии предпринимательства. Так, по мнению К. Шваба, по итогам реализации идей глобальной «четвертой промышленной революции» и цифровой экономики «победителями будут те, кто способен в полной мере участвовать в инновационно-ориентированных экосистемах путем предоставления новых идей, бизнес-моделей, товаров и услуг, а не те, кто может предложить только низкоквалифицированную рабочую силу или обычный капитал»[16].
Таким образом, формирование будущего мироустройства в результате НИР может завершиться совершенно противоположными и не обязательно позитивными результатами. Например, существенным образом могут трансформироваться функции государства, как суверена на своей территории, а также, ставшие привычными социальные обязательства государства перед гражданами. Неслучайно в сентябре 2013 года Король Нидерландов Willem-Alexander проинформировал своих подданных, что эпоха государств всеобщего благоденствия или иначе «социального государства XX века больше не существует», а на его место приходит общество, в котором люди должны взять на себя ответственность за свое собственное будущее, заботиться о себе и создавать свою собственную социальную и финансовую безопасность, с меньшей долей участия национального правительства[17].
Лидеры государств-участниц «Группы двадцати» также признали, что несмотря на значительный потенциал НИР «некоторые страны, организации и отдельные лица могут столкнуться с трудностями при попытке интеграции в эти процессы, что может иметь значительные социальные последствия» (п. 2 Плана действий «Группы двадцати» в связи с новой индустриальной революцией).

4. Реальной причиной совместного решения лидеров государств «Группы двадцати» о НИР стало осознание, что прежние формы и способы развития мировой экономики и глобализации, основанные на банковском кредите и росте долгов, ограничены. Признав неизбежность глобальных преобразований, главы государств «Группы двадцати», как представляется, используют идеи НИР не столько в качестве средства согласованного «совместного выхода» из мирового кризиса, сколько пытаются создать приемлемые (выгодные) условия вхождения своих стран в его наиболее опасную фазу, сопряженную с фундаментальной трансформацией производственных, технологических, финансово-банковских, а значит социально-политических и правовых систем. Однако, как было отмечено ранее, попытка преодолеть последствия мирового долгового кризиса и кризиса потребления, с опорой на глобальный политический проект - «Новая индустриальная революция» может повлечь ограничение суверенитета и роли национальных государств, а значит их ответственности перед собственными гражданами и обществом. Одновременно могут усиливаться неофициальные, самоназначенные, менее ответственные структуры внутри стран и на международном уровне. Возникает риск неконтролируемого роста угроз личным и общественным интересам, а также интересам национальной безопасности и суверенитету государств. Могут усилиться социальная и политическая нестабильность, расслоение и неравенство граждан, классовые противоречия, а также недовольство неконтролируемым сбором, накоплением, обобщением и использованием интернет-компаниями и иными лицами в собственных интересах частной информации о потребителях их услуг.
С начала 90-х годов прошлого века Россия является частью глобальной экономики и в полной мере сталкивается с существующими глобальными экономическими, экологическими, социальными, технологическими, геополитическими рисками, которые проявляются, например, в рисках разрушения регионального и глобального управления, рисках разрушения финансового механизма или институтов, рисках разрушения критически важной инфраструктуры, рисках дефляции, безработицы, миграционных потоков, рисках терроризма и т.п.[18].
Поэтому, с одной стороны, - НИР реализуется в условиях уже существующих глобальных рисков, но с другой стороны, - она сама также представляет собой комплексный глобальный риск, поскольку в дополнение к уже существующим угрозам и рискам, может порождать новые вызовы. Так, на смену привычным моделям организации производства и ведения бизнеса придут новые формы. Новые технологии, формирование новой производственной и бизнес‑среды может потребовать корректировки старых и разработки новых стандартов, создания новой или модернизации существующей инфраструктуры. Соответственно, от работников также потребуется адаптироваться к новым производственным функциям и квалификационным требованиям. Кроме того, новые технологии будут воздействовать на социальные нормы, этические требования и равенство работников (мужчин и женщин, представителей различных возрастных и социальных групп) (п. 3, 4.1.1 Плана действий «Группы двадцати» в связи с НИР).
5. Надзорно-контрольная функция является одной из наиболее затратных социально-значимых управленческих функций в России. Только на федеральном уровне на надзор и контроль предполагается потратить не менее 14,7% ведомственных расходов федерального бюджета. Но, помимо федерального уровня, расходы на реализацию надзорно-контрольных полномочий из региональных и муниципальных бюджетов осуществляют органы государственной власти субъектов РФ и муниципальные органы. Кроме того, из собственных доходов надзорно-контрольные полномочия в финансово-банковской сфере осуществляет Банк России, а компании с частной либо смешанной формой собственности на обеспечение внешнего (например, контрольные проверки) и внутреннего контроля расходуют собственные средства. Так, в 2019 году на государственную надзорно-контрольную деятельность федерального уровня, исключая суды, выделено более 2 трлн. 212 млрд. рублей из 15 025 016 112 900 рублей ведомственной структуры расходов[19]. В 2016 г. и в 2017 г. на содержание служащих Банка России, основной функцией которых является надзор и контроль, было израсходовано, соответственно, – 111,501 млрд. рублей и 110,952 млрд. рублей[20]. Значительную финансовую нагрузку в связи контрольными проверками несут и предприниматели. 27 мая 2019 года Уполномоченный по защите прав предпринимателей доложил Президенту РФ, что, в результате контрольных проверок финансовая нагрузка на предпринимателей составила 179 млрд. рублей[21].
В то же время, несмотря на многочисленную армию надзирающих и контролирующих органов, результативность надзора и контроля, в части своевременного выявления правонарушений и нейтрализации потенциальных рисков и угроз не соответствует затрачиваемым ресурсам. Злоупотребления в сфере экономики, в финансово-банковской сфере и в сфере государственного управления не снижаются. Российскому обществу причиняется ущерб на триллионы рублей. Так, экономические преступления в 2018 году выросли на 4,2 % (совершено 109 463 преступления). По данным Портала государственного и муниципального финансового аудита Счетной палатой РФ, Федеральным казначейством и контрольно-счетными органами в 2018 году было проведено 8383 проверки, выявлено 47590 нарушений на сумму 1 трлн 115,84 млрд. рублей[22].
По официальным данным Агентства по страхованию вкладов (АСВ) с момента создания АСВ 4,08 млн. вкладчиков получили страховое возмещение в размере 1,94 трлн руб. По информации АСВ на 4 июня 2019 г. за время функционирования Системы страхования вкладов имело место 493 страховых случая с кредитными организациями. Размер страховой ответственности АСВ по банкам, в отношении которых наступил страховой случай, составляет 1,96 трлн руб. Количество вкладчиков, имеющих право на страховое возмещение в банках, в которых наступил страховой случай составило – 9,4 млн человек[23]. Юридические лица и индивидуальные предприниматели – клиенты кредитных организаций, в отношении которых наступал страховой случай, до 1 января 2019 года просто теряли собственные денежные средства без какой-либо страховой компенсации[24].
Инвентаризация, проведенная АСВ после признания АО Банк «Югра» несостоятельным выявила недостачу имущества на сумму 14 млрд 591,287 млн рублей, а общий объем выплат страхового возмещения вкладчикам оценен в 169,2 миллиарда рублей[25]. На докапитализацию ПАО Банк "ФК Открытие", ЦБ РФ направил более 456 млрд. рублей, а на докапитализацию санируемых Бинбанка и Промсвязьбанка по расчетом ЦБ РФ необходимо 350-370 млрд рублей[26]. При этом по информации, опубликованной в Годовом отчете Банка России за 2017 год «моделирование сценария банкротства ПАО Банк “ФК Открытие”, ПАО “БИНБАНК”, ПАО “Промсвязьбанк” показало, что использование в 2017 году средств, составляющих созданный Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС), на финансовое оздоровление кредитных организаций в общей сумме 1456,2 млрд рублей позволило предотвратить потери экономических субъектов в размере не менее 2трлн 594,6 млрд рублей[27].
Таким образом, предпосылки для возникновения социальной нестабильности и общественного раскола могут создавать не только упомянутые ранее глобальные риски, обусловленные НИР, но и несбалансированность действующего правового механизма надзора и контроля, а также неподготовленность либо необъективность лиц, наделенных соответствующими полномочиями. В 2018 году должностные преступления (ст. 285 УК РФ - злоупотребление должностными полномочиями и ст. 290 УК РФ - получение взятки) по сравнению с 2017 годом выросли на 9,8%[28]. Факты должностных злоупотреблений либо использования надзорно-контрольных полномочий в личных или групповых корыстных интересах также общеизвестны[29]. Поэтому одним из направлений совершенствования форм и методов надзора и контроля следовало бы признать обеспечение эффективности и законности расходования средств государственных и муниципальных бюджетов, в том числе более 1,5 трлн. рублей федеральных бюджетных средств, выделенных на развитие «цифровой экономики» в плановый период с 2019 по 2021 годы.
6. Национальным приоритетом РФ и важнейшей задачей отечественной юридической науки в условиях НИР должно стать повышение качества текущей надзорно-контрольной деятельности в стране, а также создание политико-экономического и организационно-правового механизма, который будет способен своевременно выявлять, оценивать и нейтрализовать либо максимально ограничивать влияние уже имеющихся и потенциально существующих, обусловленных НИР, негативных факторов и угроз. Одним из приоритетов следует признать разработку, детальное описание специалистами и утверждение уполномоченными лицами технологических, технических, экологических, образовательных, санитарно-гигиенических и прочих отраслевых стандартов, регламентов и иных правил для всех подлежащих надзору и контролю процессов и видов деятельности. Также потребуется уточнение налоговых и иных правовых режимов исполнения публичных финансовых обязательств. Разрабатываемые в процессе НИР стандарты, правила и правовые режимы должны учитывать объективные возможности общества, основанные на реальных доходах населения, на сбалансированности государственных и муниципальных бюджетов, на реальной материальной, технологической, производственной инфраструктуре и инфраструктуре оказания услуг, а также соответствовать уровню профессиональной подготовки кадров.
Надзорно-контрольный механизм призван способствовать позитивному развитию общества и социально значимых институтов, а ограничение прав и законных интересов личности может применяться исключительно при наличии правовых оснований и в порядке установленном законом. Не мене важно, чтобы действующая государственная власть и оппозиция отказались от использования надзора и контроля для политических спекуляций, провокаций и манипулирования общественным мнением. Также недопустимо использовать надзор и контроль в качестве способа пополнения бюджетов и внебюджетных фондов.
7. Вместо провозглашенных государствами «Группы двадцати» идей открытости и сотрудничества, в межгосударственных отношениях наблюдаются конфронтация, протекционизм, торговые и валютные войны, применение незаконных политико-экономических и финансовых ограничений, в том числе в отношении финансового, энергетического, производственного секторов экономики России и ее регионов[30]. В условиях внешнего санкционного давления органы государственной власти РФ призваны обеспечить своевременное выявление и пресечение негативных последствий от антироссийских действий иностранных государств. Упомянутые ограничения угрожают национальным интересам России, создают препятствия «для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств» на территории РФ, которые Конституция РФ признает недопустимыми (ст. 74). В связи с этим, представляется неприемлемой позиция Правительства РФ, федеральных органов надзора и контроля, не реагирующих должным образом на антиконституционную позицию некоторых российских юридических лиц, позволяющих себе на суверенной российской территории исполнять незаконные ограничения иностранных государств. Подобные действия нарушают основы конституционного строя России (глава 1 Конституции РФ) и, в частности, положения ч. 1 ст. 8 Конституции РФ, гарантирующей «единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств», поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности в РФ. Полагаем, никому нельзя позволять находясь в России, демонстративно нарушать ее национальный суверенитет, основы конституционного строя и федеративного устройства, ущемлять права граждан, и не нести за содеянное юридической ответственности по законодательству РФ.
Не менее странной представляется политико-правовая позиция федеральных органов государственной власти, в особенности Правительства РФ, которые по требованию Минфина США допустили переход национального достояния – компании «РусАл» под контроль представителей США, ради снятия санкций, введенных администрацией США, против компании и контролирующего её акционера[31]. В связи с этим, особое значение приобретает социально-политическое направление контрольной деятельности Государственной Думы, как представительного органа, и Совета Федерации (п. «в» ч. 1 ст. 103, п. «а» ч. 1 ст. 114 Конституции РФ)[32], а также основанный на федеральном законодательстве общественный контроль, например, со стороны Общероссийского народного фронта[33]. Социально-политический контроль необходим в отношении федеральных, региональных и муниципальных органов государственной власти, Банка России, а также крупных национально-значимых частных и основанных на смешанной форме собственности компаний.
Существенной потенциальной угрозой являются ставшие реальностью войны в киберпространстве (например, в США и НАТО созданы кибервойска)[34]. В условиях возможных войн в киберпространстве, надзор и контроль призваны обеспечить устойчивость, безопасность и целостность функционирования на территории РФ информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". В этих целях был принят Федеральный закон от 1 мая 2019 года № 90-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О связи» и Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[35]. Кроме того, потребуются дополнительные меры обеспечивающие надзор и контроль за информационно-технологическими компаниями, а также за разработкой, внедрением в производство и использованием программного обеспечения, компьютерной техники, информационных систем и технологий, сетей связи, специальных технических средств противодействия угрозам национальной обороне и безопасности, в том числе финансово-банковской сфере.

Нуждаются в уточнении особенности применения положений гражданского законодательства о «цифровом праве», как об объекте гражданских прав и об информационных системах, правила которых должны определять содержание и условия осуществления обязательственных и иных цифровых прав (ст. 128, 141.1 ГК РФ)[36]. Кроме того, в Государственной Думе приняты в первом чтении проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» (криптовалюта, токен)[37] и проект Федерального закона № 419090-7 «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ»[38], также основанных на информационных системах и технологиях. Следовательно, потребуется уточнить порядок обеспечения законности средствами надзора и контроля при реализации цифровых правовых отношений, в особенности, электронного документооборота, систем передачи данных, криптографической защиты цифровой информации т.п.
В условиях малонаселенности части территории РФ контроль может и должен охватывать не только правовые отношения между людьми. Необходимо обеспечить контроль (постоянное наблюдение) над территориальными пространствами России, над природными процессами и ресурсами, чтобы иметь возможность прогнозировать потенциальные угрозы, исходящие от естественных природных процессов и ограничивать их негативное влияние на общество (климатические аномалии, засуха, лесные пожары, подтопления и проч.).
В заключение необходимо признать, что НИР и ее последствия потребуют адаптации комплексного конституционно-правового механизма надзора и контроля, к новым условиям, включая цели[39], формы и методы надзора и контроля, а также правовые гарантии, обеспечивающие режим конституционной законности, соблюдение публичных и частных интересов, прав, свобод и законных интересов личности, как важнейших элементов общественного благополучия, национального суверенитета и стабильности Российской Федерации.

[1] Например, экономических, финансово-банковских, предпринимательских, технологических и т.п.
[2]  Безопасность государства, общественная безопасность, экологическая безопасность, безопасность личности, иные виды безопасности, предусмотренные законодательством РФ (ст. 1 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 1. Ст. 2.
[3] См.: официальный сайт Президента РФ – URL: http://www.kremlin.ru/supplement/5108.
[4] См.: официальный сайт Президента РФ – URL: http://www.kremlin.ru/supplement/5112.
[5] О национальном суверенитете см. например: п. 2.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 года № 10-П // Собрание законодательства РФ. 2000. № 25. Ст. 2728.
[6] См: Резолюция 2462 (2019), принятая Советом Безопасности ООН на его 8496-м заседании 28 марта 2019 года // официальный сайт ООН - https://undocs.org/ru/S/RES/2462%20(2019).
[7] Например, US GAAP (Generally accepted accounting principles), IAS (International Accounting Standards), ISO - Международная организация по стандартизации, GFXC (The Global Foreign Exchange Committee).
[8] Шваб К. Четвертая промышленная революция. «Эксмо». 2016. C. 56.
[9] См. например: The Global Risks Report 2019 // World Economic Forum – URL: http://reports.weforum.org/; Schwab K. The Fourth Industrial Revolution. What It Means and How to Respond // Foreign Affairs. 2015. № 12.
[10] Шваб К. Четвертая промышленная революция. «Эксмо». 2016. C. 15.
[11] Шваб К. Четвертая промышленная революция. «Эксмо». 2016. C. 78.
[12] См.: Энгельс Ф. «Анти-Дюринг». «Ниспровержение науки господином Евгением Дюрингом». // К. Маркс и Ф. Энгельс. Полн. Собр. Соч. 1961. Том 22. С. 5-326; Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // К. Маркс и Ф. Энгельс. Полн. Собр. Соч. 1961. Том 21. С. 23-178; Ленин В.И. Государство и революция. // Полн. Собр. Соч. 1969. Том 33. С. 40-45.
[13] См.: Ленин В.И. Проект положения о рабочем контроле (8 или 9 ноября 1917 г.) // ПСС. Т. 35. С. 30-31; Ленин В.И. «Как организовать соревнование?» (6-9 января 1918 г.) // ПСС. Т. 35. С. 199-205; Ленин В.И. Как нам реорганизовать РАБКРИН (предложение XII съезду партии) 23 января 1923 года // ПСС. Том 45. С. 383-388.
[14] Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 41. Ст. 617.
[15] См.: Троцкий Л. Перманентная революция // Интернет-портал библиотека «SouzInfo – URL: http://www.souz.info/library/trotsky/trotl004.htm.
[16] Шваб К. Четвертая промышленная революция. «Эксмо». 2016. С. 73-74.
[17] См. Dutch King Willem-Alexander declares the end of the welfare state // The Independent. 17.09.2013 г. – URL: http://www.independent.co.uk/news/world/europe/dutch-king-willemalexander-declares-the-end-of-the-welfare-state-8822421.html.
[18] См.: ежегодные отчеты Всемирного экономического форума в Давосе – официальный сайт World Economic Forum - URL: http://reports.weforum.org/; URL: http://www3.weforum.org/.
[19] Федеральный закон от 29 ноября 2018 года № 459-ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» // Собрание законодательства РФ. 2018. № 49 (часть III и IV). Ст. 753.
[20] Годовой отчет Банка России за 2017 – URL: www.cbr.ru.
[21] См.: Встреча Президента РФ с Уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым 27 мая 2019 года // официальный сайт Президента РФ - URL: http://www.kremlin.ru/.
[22] См.: Портал государственного и муниципального финансового аудита – URL: https://portal.audit.gov.ru/#/.
[23] См.: Официальный сайт АСВ – URL: http://www.asv.org.ru/.
[24] Страховая компенсация для юридических лиц введена Федеральным законом от 3 августа 2018 г. № 322-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О страховании вкладов физических лиц в банках РФ» и отдельные законодательные акты РФ» с 1 января 2019 года в отношении малых предприятий и индивидуальных предпринимателей и ограничена суммой 1,4 млн рублей // Российская газета от 8 августа 2018 года.
[25] См.: Официальный сайт АСВ – URL: https://www.asv.org.ru/liquidation/news/560200/; официальный сайт ЦБ РФ: URL - http://www.cbr.ru/credit/coinfo.asp?id=710000029&li=17816#likvid; приказ Банка России от 28 июля 2017 года № ОД-2138 // Вестник Банка России от 2 августа 2017 г. № 64.
[26] См.: Жирова Е. Как ЦБ три банка удочерил 26 декабря 2017 // официальный сайт агентства экономической информации ПРАЙМ – URL: https://1prime.ru/; информация пресс-службы ЦБ РФ: О предоставлении средств ПАО «БИНБАНК» от 20 сентября 2017 года; О реализации мер по повышению финансовой устойчивости ПАО «БИНБАНК» от 6 марта 2018 года – URL: http://www.cbr.ru/.
[27] См.: Годовой отчет Банка России за 2017 ГОД – URL: http://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/7796/ar_2017.pdf.
[28] См. официальный сайт статистики преступлений – URL: http://crimestat.ru/.
[29] Сюн Ю., Сергеев Н. Чекисты-миллиардеры. У бывших кураторов Центробанка из ФСБ изъяли целое состояние // Коммерсантъ от 17.05.2019 г. - URL: www.kommersant.ru/doc/3974094.
[30] См.: поправка Джексона-Вэника (англ. Jackson–Vanik amendment) 1974 года к Закону о торговле США отменена в декабре 2012 г. Законом Магницкого (Russia and Moldova Jackson-Vanik Repeal and Sergei Magnitsky Rule of Law Accountability Act of 2012) // официальный сайт GovTrack US - https://www.govtrack.us/congress/bills/112/hr4405/text; Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act 2017 //официальный сайт Белого дома - https://www.whitehouse.gov/; Какие ограничительные меры введены против РФ // официальный сайт информационного агентства ТАСС - https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/1055587#1422037; 13 февраля 2019 года на рассмотрение Сената внесен законопроект, именуемый S.482 - Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2019 // официальный сайт конгресса США - https://www.congress.gov/bill/116th-congress/senate-bill/482/text.
[31] См.: Сечин: США с помощью санкций завладели рядом важнейших отраслей России // Сетевое издание "Вести. Экономика (vestifinance.ru)". 06.06.2019 - URL: https://www.vestifinance.ru/articles/120429; КПРФ: сделка Дерипаски с Минфином США поставит алюминиевую отрасль России под контроль США // Сетевое издание "Вести. Экономика (vestifinance.ru)". 23.01.2019 - URL: https://www.vestifinance.ru/articles/113583; «РусАл» становится все менее российским // Сетевое издание «Вести. Экономика (vestifinance.ru)». 28.12.2018 - URL: https://www.vestifinance.ru/articles/112640.
[32] См.: Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 7-ФКЗ «О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства РФ» // Собрание законодательства РФ. 2009. № 1. Ст. 2; Федеральный закон от 7 мая 2013 года № 77-ФЗ «О парламентском контроле» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 19. Ст. 2304; Федеральный закон от 3 июня 2009 года № 102-ФЗ «Об отчете Правительства РФ и информации ЦБ РФ о реализации мер по поддержке финансового рынка, банковской системы, рынка труда, отраслей экономики РФ, социальному обеспечению населения и других мер социальной политики» // Собрание законодательства РФ. 2009. № 23. Ст. 2757; Федеральный закон от 20 апреля 2015 года № 87-ФЗ «Об отчете Правительства РФ и информации ЦБ РФ о реализации плана первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году» // Собрание законодательства РФ. 2015. № 17 (часть I). Ст. 2462.
[33] См.: Федеральный закон от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в РФ» // Собрание законодательства РФ. 2014. № 30 (Часть I). Ст. 4213.
[34] 23 июня министр обороны Роберт Гейтс издал распоряжение о создании киберкомандования США. U.S. Cyber Command - https://www.stratcom.mil/factsheets/2/Cyber_Command/; William Jackson. DOD creates Cyber Command as U.S. Strategic Command subunit, Jun 24, 2009 // интернет сайт FCW (Federal Computer Week) - https://fcw.com/Articles/2009/06/24/DOD-launches-cyber-command.aspx; https://fcw.com/~/media/GIG/GCN/Documents/cyber%20command%20gates%20memo.ashx.
[35] Вступает в силу с 1 ноября 2019 года, за исключением подпункта "б" п. 3 ст. 2, вступающего в силу с 1 января 2021 года // Российская газета от 7 мая 2019 года № 97.
[36] Вступают в силу с 1 октября 2019 года. См.: Федеральный закон от 18 марта 2019 года № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса РФ» // Собрание законодательства РФ. 2019. № 12. ст. 1224.
[37] Принят Госдумой в I чтении 22 мая 2018 года.
[38] Принят Госдумой в I чтении 22 мая 2018 года.
[39] См. подробнее: Гейвандов Я.А. О целях надзорно-контрольной деятельности в условиях текущего мирового социального кризиса // Актуальные вопросы контроля и надзора в социально значимых сферах деятельности общества и государства: материалы I Всероссийской научно-практической конференции (Нижний Новгород, 4-5 июня 2015 г.). / Отв. ред. докт. юрид. наук, доцент А.В. Мартынов. – Н. Новгород: Изд-во Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, 2015. – С. 19-25.

6 июня 2019 года