Сейчас Вы здесь:Главная arrow Статьи arrow Правовые проблемы денежно-кредитного регулирования arrow Я.А. Гейвандов. О будущем международной валютно-финансовой системы

Регулирование финансовой и банковской систем

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ И УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ПОРТАЛ

Создан 1 декабря 2008 года проф. Я.А. Гейвандовым

"Всякому теперь кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол. Нужно подумать теперь о том всем нам, как на своем собственном месте сделать добро" (Н.В.Гоголь).
Я.А. Гейвандов. О будущем международной валютно-финансовой системы Версия для печати Отправить на e-mail
проф. Я. А. Гейвандов   
пятница, 09 января 2009


Я.А. Гейвандов. О будущем международной валютно-финансовой системы (некоторые принципиальные соображения)

(Статья написана и опубликована в интернет-портале RFBS.RU 9 января 2009 года)

На данную тему написано много и, вместе с тем, не написано ничего. Видимо те, кто должен решать эту проблему еще сами не определились в каком направлении двигаться. Я имею в виду руководителей крупнейших государств мира, руководителей международных финансовых организаций, собственников и руководителей крупнейших финансово-промышленных групп.

Сейчас, в качестве первоначальной (исходной) позиции важно предложить к обсуждению, а затем окончательно сформулировать основополагающие принципы будущей конструкции мировой валютно-финансовой системы.



Для начала необходимо определиться: должна ли упомянутая сфера межгосударственных, международных отношений регулироваться? При положительном ответе возникают следующие вопросы: кто должен осуществлять регулирование? В каком порядке следует регулировать международные валютно-финансовые отношения? Нужно ли использовать в механизме международно-правового регулирования уже действующие международные финансовые институты или целесообразно создать новые международные организации, наделенные специальными полномочиями?

Общеизвестно, что финансовые и валютные рынки в последние десятилетия вышли за пределы национальных экономик, потоки капитала движутся по всему миру огромными суммами одним кликом по компьютерной «мыши». В таких условиях и рынки акций, и долговые рынки, и кредитные рынки, и рынки деривативов, и, особенно, валютные рынки фактически переродились из собственно национальных рынков в единый глобальный финансовый рынок. При этом национальные регуляторы (центральные банки, а в некоторых случаях правительства) сами стали активными участниками этого глобального процесса. Они в одном лице единовременно могут совмещать регулирующие функции на национальном уровне и выступать в качестве продавца, покупателя, маркетмейкера, ньюсмейкера, в т.ч. на глобальном рынке. В результате и национальные регуляторы, и регулируемый ими рынок оказываются в ситуации «конфликта интересов».

Кроме того, полномочия любых национальных регуляторов ограничены их собственными государствами. И, несмотря на могущество многих из них, их реальные возможности эффективно влиять на общемировые процессы существенно ограничились. Помимо мирового финансового кризиса и наводнивших финансовый рынок некачественных активов, снижение реальных возможностей национальных регуляторов обусловлено ростом и активной деятельностью на финансовых рынках многочисленных частных и коллективных инвестиционных, паевых, хеджевых, оффшорных и прочих финансовых фондов, а также суверенных финансовых фондов, капиталы которых значительно превосходят бюджеты многих государств.

Аналогичная ситуация сложилась и с международными финансовыми организациями. Они стали активными участниками международного денежно-кредитного рынка (кредитного, долгового, валютного), зарабатывающими прибыль.

Существенно снизилось качество работы рейтинговых агентств и доверие к ним на финансовых рынках. Еще более плачевная ситуация складывается в отношении транснациональных банковских корпораций, финансовых и других инфраструктурных элементов национальных финансовых рынков развитых государств, породивших нынешний финансовый кризис, и пострадавших от него.

В результате глобальный финансовый рынок с триллионами долларов оборота в день испытывает серьезные репутационные проблемы. Участники рынка всех уровней теряют доверие друг к другу и к финансовому рынку в целом. Указанные обстоятельства явились условием, спровоцировавшим текущий мировой финансовый кризис.

Возникает странная ситуация, значительно менее емкие финансовые рынки национального уровня (особенно развивающихся государств) более или менее регулируются и контролируются национальными властями, в том числе и на законодательном уровне. Причем, соответствующие требования и рекомендации на сей счет даются международными финансовыми организациями, а также правительствами экономически развитых государств. В частности, предъявляются вполне обоснованные требования к открытости национальных рынков развивающихся государств, к их прозрачности, к детальному правовому регулированию, к пресечению манипулирования рынком, к борьбе с инсайдерами, к созданию надежных правовых гарантий иностранным инвесторам и пр.

В то же время на глобальном международном рынке какое-либо международно-правовое регулирование и контроль отсутствует вовсе.

Таким образом, международный глобальный рынок с триллионами долларов ежедневного оборота, прямым образом влияющий на международную стабильность, и стабильность каждого конкретного государства, остается вне правового поля.

Странно, что столь серьезное общественное и экономическое явление, как мировой валютно-финансовый рынок, способный благодаря спекулятивным играм в течение дня привести целые государства и регионы в дефолтное состояние либо, наоборот, несмотря на преддефолтное состояние государства, укрепить его финансовые позиции, никак и никем не регулируется.

Почему самый мощный, а, следовательно, самый опасный, с точки зрения возможных угроз для международной финансово-экономической стабильности, рынок столь непрозрачен?

Почему никак не регламентируются и не ограничиваются возможности использования инсайдерской информации и глобального манипулирования этим рынком?

Почему участникам рынка позволяется использовать при совершении операций не свои собственные средства, а пользоваться так называемым «плечом», в сотни раз превышающем реальные денежные средства, принадлежащие дилеру, брокеру, инвестору, трейдеру?

Прямо скажем, странная ситуация.

Недостаточно регулируемая мировая валютно-финансовая система провоцирует глобальные и региональные дисбалансы, ценовую нестабильность, бесконтрольную денежную эмиссию, надувание «пузырей» в различных регионах Земли и в различных отраслях экономики.

Полагаем, пришло время на национальном и межгосударственном уровне принять реальные меры по совершенствованию регулирования денежно-кредитного (финансового) рынка, в том числе с целью защиты реального сектора мировой экономики на международном и национальном уровне, особенно в период кризиса.

Например, необходимо установить международные стандарты:

- исключающие возможность эмиссии и обращения на международном и национальных рынках необеспеченных ценных бумаг;

- обеспечивающие эффективное функционирование рынка реальных активов, и ограничивающие более жесткими нормами рынок производных инструментов;

- ограничивающие маржинальную торговлю на финансовых рынках;

- ограничивающие продажу финансовых активов на фондовых биржах (например, акций и облигаций) лицами, реально не имеющими эти активы в своей собственности либо во владении (например, в доверительном управлении, в залоге) с правом распоряжения ими, полученным на основании закона или договора с собственником;

- стандарты залоговых операций с ценными бумагами, именуемых также операциями РЕПО, с целью ограничить использование залоговых операций с ценными бумагами для краткосрочных и спекулятивных операций на фондовых рынках;

- специальные правовые режимы, ограничивающие операции с ценными бумагами, особенно их продажу, на фондовых биржах при резких рыночных колебаниях и снижении котировок;

- обеспечивающие регулирование, прозрачность и открытость рынков (например, рынка Форекс, внебиржевого рынка деривативов);

- обязывающие правительства, национальные банки, биржи и компании более ответственно подходить к представлению собственной экономической и статистической информации;

- регулирующие деятельность хеджевых фондов и иных такого рода финансовых институтов и т.п.

Необходимо исключить факты официального дезинформирования властями отдельных государств по поводу реального состоянии их экономики и денежно-кредитной системы, как, например, это было на начальном этапе рецессии в США.

Еще в мае-июне 2008 г. правительственные органы США, руководство Федеральной резервной системы официально публиковали данные, и делали официальные заявления, свидетельствующие, что рецессии в этой стране нет. И лишь в декабре 2008 г. в самый разгар кризиса администрация США «вдруг» объявила миру, что экономика США, оказывается, уже целый год – с декабря 2007 г. находится в рецессии!!!

Можно вспомнить, так называемые, «официальные заявления» некоторых руководителей правительственных структур и национальных (центральных) банков по поводу их официальных намерений или планов, впоследствии оказывавшихся, мягко говоря, неточными.

Некоторые из таких заявлений скромно называют «вербальными (или словесными) интервенциями».

Ничего себе практика регулирования рынка, основанная на манипулировании общественным сознанием, путем вброса на рынок официальными должностными лицами заведомо неточной, а иногда просто ложной информации!!!

И все это происходит в так называемых «цивилизованных», «рыночных» и «открытых» обществах и экономиках!

Приведенных примеров вполне достаточно, для понимания необходимости совершенствования международно-правового регулирования мировых валютно-финансовых отношений. Есть и другие, не менее актуальные, причины.

Итак, необходимость в международном регулировании валютно-финансовых отношений возникла не вдруг.

Мировой финансовый кризис лишь подчеркнул имеющиеся институциональные проблемы и противоречия, присущие современной международной валютно-финансовой системе.

Вот лишь некоторые из них:

а) международный валютно-финансовый рынок, по сути, стал мегарегулятором в финансово-экономических отношениях между государствами.

Взять, хотя бы, ставку LIBOR (london interbank offerd rate) или котировки валют, которые после их фиксации, фактически становятся обязательными и используются при осуществлении расчетов не только между частными лицами, но и в их отношениях с государством, а также  в процессе межгосударственных расчетов и международных валютно-финансовых отношений.

Между тем, это самый непрозрачный рынок из всех существующих финансовых рынков. До настоящего времени отсутствуют общепризнанные международно-правовые или национальны нормы, обязывающие своевременно (например, ежедневно) раскрывать информацию об обобщенных результатах валютных торгов (объемы, количество сделок, количество открытых позиций и т.п.) на мировом валютном спот рынке, на валютном рынке фьючерсов, форвардов и опционов, о валютных SWAP операциях  и т.п.

Аналогичные проблемы существуют применительно к другим важнейшим финансовым инструментам (например, процентной ставки LIBOR).

Позволительно ли в XXI веке использовать результаты столь «непрозрачного» международного рынка в качестве основы для установления ежедневных котировок мировых валют в межбанковских, международных и межгосударственных расчетах, а также при расчетах золотовалютных резервов международных финансовых организаций, государств и их национальных банков?

б) наряду с этим, международный рынок продолжает оставаться нерегулируемым и неподконтрольным ни одной из международных, в том числе финансовых организаций, ни какому-либо национальному правительству. Но при этом, главными «манипуляторами» на международном валютно-финансовом рынке являются, как выясняется, сами государства (причем наиболее «развитые»), а точнее их правительства и национальные банки;

в) в последнее время много пишут об «энергетическом национализме» «сырьевых» государств, как об опасности для международного сообщества. Но эта «опасность» пока из области предположений. А вот «финансовый национализм» так называемых «развитых государств», располагающих значительными финансовыми ресурсами, как выясняется, отнюдь не всегда реальными, а, в прямом смысле, виртуальными, действительно может представлять опасность для международной стабильности.

Для практического воплощения «энергетического национализма» требуется серьезно потрудиться. Помимо наличия сырьевых ресурсов на территории страны, требуется, как минимум, вложить реальные деньги и труд сотен тысяч людей в разведку соответствующих месторождений сырья, в их разработку, в добычу, порой в тяжелейших природных и технологических условиях, в обеспечение технической и экологической безопасности, в транспортировку добытого сырья и проч.

После таких затрат человеческих, материальных и финансовых ресурсов вряд ли кому-то придет мысль играть в «энергетический национализм»…. Хотя, вовсе исключать теоретическую возможность и опасность «энергетического национализма» тоже было бы не научно.

В то же время, практическая реализация «финансового национализма» требует лишь наличия политической воли и виртуальных, т.е. фактически «несуществующих» денег или их производных.

Мировой финансовый кризис с достоверностью подтвердил общественную опасность, исходящую в условиях глобального и взаимозависимого мира от реального и эгоистичного «финансового национализма», особенно, когда за этим негативным явлением стоят крупные государства или группы государств. Поэтому международному сообществу важно заняться этой проблемой, чтобы не допустить перерождения «финансового национализма» некоторых крупнейших экономик и государств мира в еще более общественно-опасную формув форму «государственного либо трансолигархического финансового терроризма».

Причем тем государствам, которые сегодня принимают решения (и их руководителям) не стоит забывать, что в мире нет ничего вечного, а Библейская истина о «последних», которые станут «первыми», по-прежнему актуальна. Как бы впоследствии им не пришлось сожалеть об упущенных возможностях.

г) текущий мировой финансовый кризис свидетельствует, что сохранение сложившейся ситуации становится опасным для всех государств бедных и богатых, крупных и малых, сильных и слабых; государств, использующих не вполне честные манипуляции для воздействия на международные финансовые и товарные рынки, и государств, не имеющих возможности либо не желающих применять подобные методы. В этом и состоит уникальность нынешней кризисной ситуации: накопившиеся проблемы в мировой валютно-финансовой системе угрожают всем, и решать их необходимо тоже всем вместе.

Итак, международное сообщество в очередной раз оказалось перед выбором. Либо продолжение начавшихся интеграционных процессов и движение к относительно справедливому и безопасному мироустройству в будущем, либо усиление национального протекционизма, региональная или страновая самоизоляция, и дальнейший расцвет всех вариантов «национализма» («финансового», «промышленного», «транзитного», «импортно-экспортного» и проч.), вплоть до, национализма в самом негативном значении этого понятия. Что-либо позитивное из такого «будущего» вряд ли получится, кроме повторения самых нелицеприятных трагедий тысячелетней истории человечества.

Здравомыслящие люди, естественно, выберут международное валютно-финансовое сотрудничество и кооперацию, но открытую, честную, прозрачную и регулируемую нормами международного публичного права.

Чем больше вникаешь в реальную суть мировых финансовых рынков и, порожденных ими проблем, тем больше «хватаешься за голову», понимая, что серьезнейшие межгосударственные финансовые отношения и национальные валютно-финансовые интересы большинства государств, как оказывается, выстроены на «пустом месте».

Полагаем, что назрела необходимость в учреждении надгосударственных международных институтов. Мне могут заявить, что таковые уже существуют (например, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк международных расчетов, ЕБРР и пр.). Так, да, не совсем.

В основе вышеперечисленных организаций лежат в большей степени нормы частного, хоть и международного права, а если быть точнее, то «завуалированный», но все же частный интерес.

Поэтому, при обсуждении путей совершенствования международной валютно-финансовой системы, полагаем, речь могла бы идти, об учреждении международного института, основанного на нормах международного публичного права.

Вышеупомянутый институт мог бы быть создан как надгосударственный властный международный орган, наделенный правом, при соблюдении установленного порядка, принимать обязательные для государств-участников решения по вопросам международных валютно-финансовых отношений либо как межгосударственная координирующая организация, разрабатывающая рекомендации, которые государства участники реализуют в национальных законодательных актах. Это вопрос межгосударственного обсуждения.

 Предлагаемый международный институт денежно-кредитного регулирования мог бы быть создан, например, в рамках ООН либо как самостоятельная структура, но вне связи с Международным валютным фондом либо другими, ныне действующими международными финансовыми организациями-банками. Все они созданы и функционируют по типу акционерного общества, выполняющего операции по кредитованию государств за соответствующее вознаграждение, либо на определенных политических, социальных или экономических условиях, навязанных государству-заемщику международной финансовой организацией-кредитором.

Следовательно, упомянутые международные финансовые организации и, в некотором смысле, их основные учредители (участники), прямо или косвенно имеют собственный, частный, а иногда и политический, интерес в отношениях с заемщиками (государствами-членами и иными государствами).

 Кроме того, решения в этих организациях принимаются не на основе принципа суверенного равенства, а в зависимости от других обстоятельств, в том числе участия того или иного государства в уставном капитале организации.

В рамках вышеупомянутого межгосударственного института денежно-кредитного регулирования можно было бы решать многие актуальные для всего мирового сообщества проблемы:

- разрабатывать и принимать действительно международные стандарты финансовой, банковской и иных видов деятельности в денежно-кредитной сфере (правила осуществления операций; правила, ограничивающие возможности для манипуляций рынком; стандарты прозрачности; правила предоставления государствами финансово-экономической и статистической информации; правила бухгалтерского учета и финансовой отчетности; правила регулирования, контроля, применения санкций, в том числе к государствам);

- унифицировать формы и методы надзора и контроля;

- налаживать эффективное взаимодействие и координацию между государственными регулирующими органами отдельных государств;

- обеспечивать координацию межнациональных и национальных правоохранительных органов в борьбе с использованием мировой валютно-финансовой системы и национальных банковских систем для финансирования терроризма, незаконной торговли оружием, незаконного оборота наркотиков, проституции, похищений людей, торговли людьми, иных форм легализации денег, нажитых преступным путем.

Итак, сама жизнь требует учитывать реальные интеграционные процессы в сфере международных валютно-финансовых отношений и создания международно-правового института, способного на межгосударственном уровне выполнять функции координатора и регулятора международных денежно-кредитных отношений в XXI веке.

Причем международно-правовой институт, наделенный столь широкими полномочиями, должен быть учрежден при соблюдении ряда, существенных, на наш взгляд, условий, а именно:

- не центральными банками и не несколькими государствами, а самими государствами и желательно всеми членами ООН;

- не в качестве коммерческой или политико-коммерческой организации (международный банк или фонд), а в форме организации, основанной на принципах международного публичного права.

Такая организация могла бы:

- координировать международные финансово-кредитные отношения;

- способствовать принятию приемлемых для большинства государств международных финансово-банковских стандартов без совмещения этой публично-правовой функции с гражданско-правовой деятельностью (например, предоставление кредитов).

Необходимо ограничить складывающуюся в последние годы тенденцию, когда вопреки основополагающим принципам международного публичного права, руководствуясь отдельными частно-правовыми кредитными договорами, международная финансовая организация-кредитор, созданная группой государств или центральных банков, пытается оказывать экономическое и/или политическое давление на государство, нуждающееся в финансовой поддержке и обратившееся за такой помощью в виде предоставления кредита.

Таким образом, речь идет о поиске наиболее эффективных форм межгосударственных отношений в денежно-кредитной сфере.

Наряду с сохранением межгосударственных кредитных отношений (предоставление кредитов государствам, правительствам, центральным банкам; отношения государство-должник и государство или международная организация-кредитор) необходимо восстановить в полном объеме реализацию принципов взаимного суверенного равенства, уважения, справедливости, отказа от применения силы, политических или экономических методов давления на государства в международных финансово-кредитных отношениях.

Какие решения будут приняты международным сообществом в итоге, в каких формах, в каком направлении будет развиваться процесс совершенствования международных валютно-финансовых отношений сейчас предполагать рановато.

На сегодняшний день, достаточно осознать:

а) принципиальную необходимость и возможность начала процесса межгосударственного обсуждения и согласования изменений в механизме функционирования международных валютно-финансовых отношений;

б) возможность создания нового международного финансового регулятора либо трансформацию одной из существующих международных финансовых организаций;

в) обязательность участия России в упомянутом процессе на принципах суверенного равенства всех государств.

Самое главное, важно на правительственном уровне сформулировать отражающую национальные интересы России позицию к моменту, когда вышеупомянутый процесс будет запущен и начнет приобретать реальные правовые и финансово-экономические формы.

И еще, пока проблемы совершенствования мировой валютно-финансовой системы, как и возможность вступления России в ВТО, только обсуждаются, в международных (межгосударственных) финансово-экономических отношениях России, как представляется, необходимо учитывать общепринятое международно-правовое правило о соблюдении принципа взаимности.

Этот принцип должен найти свое закрепление в финансово-экономическом блоке российского законодательства вполне конкретно и сохраняться (как потенциальная возможность) после вхождения в ВТО (если, конечно, это произойдет).

Вряд ли удастся эффективно строить равные торгово-экономические и финансовые отношения с государствами, власти которых применяют в отношении российских граждан или национальных компаний ограничительные меры, откровенно проводят антироссийскую политику, а, тем более, участвуют в боевых действиях против Российских Вооруженных Сил.

К сожалению, это факт объективной реальности, и его необходимо учитывать при создании законодательства России. При этом для совершенствования законодательства и создания правовых механизмов обеспечения национальных интересов России по поводу упомянутых выше проблем, совершенно не имеет значения, по каким причинам возникают конфликты и какое государство или иное лицо их спровоцировало, короче говоря, неважно «кто прав?» или «кто виноват?».

Важно, чтобы федеральное законодательство и международные договора, в которых участвует Россия, не ограничивали Президента России, Правительство России и Банк России в выборе любых необходимых для обеспечения национальных интересов России действий (в т.ч. валютно-финансовых и торгово-экономических) в столь быстро и жестко изменяющемся мире.

Российское законодательство должно содержать весь комплекс правовых инструментов, правовых режимов и правовых механизмов, а российская финансово-банковская система иметь все необходимые возможности для эффективного реагирования на возможные угрозы и для обеспечения национальных интересов нашей страны в любых обстоятельствах и в любых условиях.

Более того, национальные интересы требуют, чтобы Правительство России и Банк России заблаговременно разрабатывали многовариантные конфиденциальные планы действий и необходимых мероприятий с тем, чтобы реакция Российских властей, в случае возникновения любых потенциальных угроз денежно-кредитной системе и экономике страны, а также реакция на их возможные последствия, была незамедлительной, целенаправленной, заранее продуманной и просчитанной.

доктор юридических наук, профессор  Я.А. Гейвандов

9 января 2009 г.

г. Москва

 
< Пред.

Свежие публикации