Сейчас Вы здесь:Главная arrow Статьи arrow Правовые проблемы денежно-кредитного регулирования в государствах с переходной экономикой (российски arrow Я.А. Гейвандов. Создание единой денежно-кредитной системы СНГ (декларации и реальность)

Регулирование финансовой и банковской систем

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ И УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ПОРТАЛ

Создан 1 декабря 2008 года проф. Я.А. Гейвандовым

"Всякому теперь кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол. Нужно подумать теперь о том всем нам, как на своем собственном месте сделать добро" (Н.В.Гоголь).
Я.А. Гейвандов. Создание единой денежно-кредитной системы СНГ (декларации и реальность) Версия для печати Отправить на e-mail
проф. Я. А. Гейвандов   
четверг, 13 августа 2009

Я.А. Гейвандов. Создание единой денежно-кредитной системы Содружества Независимых Государств (политико-правовые декларации и реальность)

(исследование выполнено в январе 2006-феврале 2007 г. при финансовой поддержке Российского Гуманитарного Научного Фонда в рамках научно-исследовательского проекта № 06-03-00207а и опубликовано в книге - «Финансовое право России: актуальные проблемы / Центр публично-правовых исследований. – М.: Academia, 2007.-С. 254-279»)

Практически сразу после распада СССР и создания СНГ многие бывшие союзные республики выражали намерение остаться в единой денежно-кредитной системе, основанной на сохранении рубля в качестве единственного платежного средства на своих территориях. В связи с такими намерениями между Россией и некоторыми государствами было подписано множество двусторонних и многосторонних договоров, касающихся сотрудничества в денежно-кредитной сфере, на основе сохранения рубля в качестве единой валюты.

Как показывает анализ многочисленных договоров и соглашений, касающихся межгосударственного сотрудничества России со странами СНГ в денежно-кредитной сфере, и реального состояния такого сотрудничества, подписанные документы так и не привели к созданию в рамках СНГ декларируемой единой денежной, валютной или финансовой системы. Наоборот, несмотря на подписанные международно-правовые акты и вопреки их содержанию, произошло фактическое и юридическое размежевание стран СНГ в денежно-кредитной сфере.

Провозглашенные в договорах идеи и намерения использовать рубль в качестве единого платежного средства остались невыполненными. Речь идет о таком большом количестве многосторонних и двусторонних договоров, что одно их перечисление заняло бы непозволительно большой объем данной работы[1].

В реальности значительная часть международных договоров и обязательств использовалась не столько для достижения взаимных интересов и создания единой денежно-кредитной системы на постсоветском пространстве, сколько для обеспечения наиболее безболезненного перехода некоторых государств к собственным национальным валютам и собственному денежно-кредитному регулированию. При этом национальные интересы самой России, видимо, особенно во внимание не принимались. Очевидно, именно в связи с этим двусторонние и многосторонние соглашения, касающиеся создания единой денежно-кредитной системы на постсоветском пространстве, действовали вплоть до 1 декабря 2000 г.[2], несмотря на то, что реального объединения не происходило.

Между тем опыт правового, политического и экономического взаимодействия России с другими государствами по поводу сближения или создания единой денежно-кредитной системы необходимо изучать и учитывать, чтобы не повторять прошлых ошибок в будущем.

Так, 15 мая 1992 г. главы государств — участников СНГ в целях улучшения расчетов между хозяйственными организациями и сокращения взаимной задолженности за товары и услуги договорились заключить Соглашение о механизме дальнейшего функционирования денежной системы, основанном на едином законном платежном средстве — рубле, и о соответствующих методах проведения согласованной денежно-кредитной политики в рублевой зоне с учетом перспективы введения национальных денежных единиц отдельными государствами — бывшими республиками Союза ССР. Национальным (центральным) банкам было поручено не позднее 20 мая 1992 г. определить сроки урегулирования взаимных платежно-расчетных отношений[3].

В соответствии с продекларированным в Соглашении от 15 мая 1992 г. желанием стран СНГ сотрудничать с Россией в денежно-кредитной сфере Правительство России приняло Постановление от 3 сентября 1992 г. № 658 «О платежно-расчетных и денежно-кредитных отношениях с государствами — бывшими республиками Союза ССР»[4].

Как отмечается в упомянутом Постановлении Правительства России, основной его целью было упорядочение платежно-расчетных и денежно-кредитных отношений России с государствами рублевой зоны, стабилизация денежного обращения на основе использования рубля и обеспечение условий для введения его конвертируемости. Так, на Государственный комитет Российской Федерации по экономическому сотрудничеству с государствами - членами Содружества было возложено осуществление координации действий министерств и ведомств России при подготовке проектов соглашений с государствами, сохраняющими рубль в качестве законного платежного средства, выработке механизма дальнейшего функционирования единой денежной системы и соответствующих методов проведения согласованной денежно-кредитной политики. Кроме того, Госкомитету России по экономическому сотрудничеству с государствами - членами Содружества предстояло разработать предложения по совершенствованию платежно-расчетного механизма в отношениях с государствами - членами Содружества, в частности порядка валютных операций и расчетов с участием физических и юридических лиц — резидентов соответствующих государств. Однако до сих пор, непонятно почему, подобное поручение было дано не Банку России и не Минфину России, а государственному органу, не имеющему какого-либо опыта и серьезных полномочий в сфере денежно-кредитного регулирования.

Постановлением Правительства России от 3 сентября 1992 г. № 658 «О платежно-расчетных и денежно-кредитных отношениях с государствами – бывшими республиками Союза ССР», кроме того, предписывалось подготовить проекты двусторонних соглашений:

о взаимных обязательствах и платежно-расчетных отношениях Российской Федерации с государствами, принявшими на себя обязательства по участию в рублевой зоне;

о взаимных обязательствах и платежно-расчетных отношениях Российской Федерации с государствами, вводящими национальную валюту.

Однако результативность от применения вышеназванного Соглашения СНГ от 15 мая 1992 г. и вышеупомянутого Постановления Правительства России оказалась малоэффективной, более того, его реализация, как представляется, только усилила негативные процессы, которые уже существовали в экономике и денежно-кредитной сфере России. Упомянутые документы юридически оформили практику «технического подкрепления» национальной валютой России в наличной и безналичной форме правительств и центральных банков бывших союзных республик, ставших к тому времени независимыми иностранными государствами. Подобные действия органов государственной власти России создавали предпосылки для ущемления национальных интересов Российской Федерации, интересов ее граждан и юридических лиц.

Так называемое техническое подкрепление наличной и безналичной российской национальной валютой нельзя назвать даже полноценным государственным кредитом, поскольку его применение не ограничивалось определенным сроком, не сопровождалось надлежащим обеспечением и не обусловливалось уплатой должником процентов или какими-либо иными условиями политического, экономического или социального характера. Причем такая политика осуществлялась в период, когда даже благополучные страны и международные финансовые институты, предоставляя финансовые ресурсы самой России, не допускали той благотворительности, которую позволяли себе государственные органы России. Предоставление Россией беспроцентного, бессрочного и необеспеченного «технического» или какого-либо иного «подкрепления» другому государству в виде собственной национальной валюты можно было бы увязать с условиями политического, социального и иного характера, в которых была заинтересована Россия, и зафиксировать их в совместных политических соглашениях. Кстати, именно так поступали с Россией другие государства и международные организации. Однако в тот период органами государственной власти России этого сделано не было.

Таким образом, принятие и реализация вышеупомянутых договоров (соглашений) и нормативных правовых актов способствовали тому, что в России на государственном уровне активно применялась практика не столько кредитования, сколько прямого вывоза наличной национальной валюты, в ставшие суверенными государствами республики бывшего СССР. Причем такая политика проводилась в период, когда в самой России происходила гиперинфляция, резко снизилась устойчивость и курс национальной валюты по отношению к иностранным валютам, не хватало продуктов, существенно повысились цены на товары и услуги. О том, как был организован процесс вывоза национальной валюты, можно судить из содержания Указания ГТК РФ от 7 октября 1992 г. № 01-12/134 «О ввозе и вывозе наличной валюты Российской Федерации юридическими лицами»[5], которое было признано утратившим силу лишь в 1999 г.[6]. В упомянутом Указании отмечается: «Письмом Банка России от 02.09.92 № 14-2-4/71 установлен порядок ввоза на территорию Российской Федерации и вывоза с территории Российской Федерации наличной валюты Российской Федерации в целях подкрепления национальных банков республик, находящихся в единой рублевой зоне…». При этом под «валютой Российской Федерации» в упомянутом правовом акте понимались «банкноты Государственного банка СССР и Банка России, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным платежным средством в Российской Федерации, а также изъятые и изымаемые из обращения, но подлежащие обмену денежные знаки». Вывоз наличной валюты РФ для подкрепления национальных банков государств, «входящих в рублевую зону», осуществлялся на основании распоряжения Департамента эмиссионно-кассовых операций Банка России, подписанного директором Департамента или его заместителем и заверенного гербовой печатью Департамента. При этом устанавливалось, что из национальных банков государств, «входящих в рублевую зону», на территорию Российской Федерации может ввозиться ветхая, изымаемая из обращения валюта Российской Федерации, подлежащая сдаче в Центральное хранилище Банка России. Основанием для ввоза являлись описи денежной наличности с указанием общей суммы и сумм по каждому достоинству, подписанные должностными лицами национальных банков и заверенные гербовой печатью соответствующих банков.

Остается только догадываться, с какой скоростью все это «наличное денежное подкрепление» российскими рублями суверенных государств вновь возвращалось из этих республик на товарные и валютные рынки России, способствуя снижению курса ее национальной валюты, подстегивая растущую инфляцию, а в конечном итоге усугубляя кризисные экономические явления 90-х гг. прошлого века.

Дальнейшее развитие вышеуказанная практика получила после подписания в Бишкеке Соглашения о единой денежной системе и согласованной денежно-кредитной и валютной политике государств, сохранивших рубль в качестве законного платежного средства, от 9 октября 1992 г.[7]

В соответствии с этим Соглашением государства-участники подтвердили стремление поддерживать и развивать сложившиеся экономические связи в интересах своих народов на взаимовыгодной и равноправной основе, стремясь к стабилизации денежного обращения и защите экономических интересов населения и хозяйствующих субъектов от инфляции. Для этого они объявили, что на их территориях единым законным платежным средством является рубль, а всякие ограничения на обращение рубля не допускаются. Бросается в глаза, что в тексте Соглашения применительно к рублю не упоминается его принадлежность к России. Используются такие фразеологические обороты, которые обезличивают идентификацию рубля именно как национальной валюты России. Помимо этого, не исключалось, что на территории государств-участников, наряду с рублем, законным платежным средством в наличном обороте могут быть «признаны другие аналоги денег (купоны, расчетные билеты и т. п.), эмиссия которых должна производиться в пределах общей суммы рублевой эмиссии в соответствии со ст. 7 Соглашения». Таким образом, когда речь шла о России, российский рубль становился валютой «для всех», но, когда речь шла о других государствах-участниках, каждое из них сохранило за собой право параллельно вводить собственную валюту на своей территории, скромно именуя ее «другим аналогом денег».

Государства-участники Соглашения от 9 октября 1992 г. приняли на себя ответственность за поддержание устойчивости рубля и, исходя из этого, ответственность за координацию своей бюджетной, налоговой, денежно-кредитной и валютной политики (ст. 2 Соглашения). Уже в этом положении содержится серьезное противоречие. Федеральные органы государственной власти России, подписывая соответствующие соглашения, не имели конституционных полномочий соглашаться с тем, что какие-либо иные государства, кроме самой России, могут отвечать за устойчивость ее национальной валюты. Таким образом, еще не создав единого валютного союза или единой валюты для стран СНГ, Соглашение от 9 октября 1992 г., помимо намерения некоторых государств использовать национальную валюту России на своей территории в своей денежно-кредитной системе и в межгосударственных расчетах, содержало положения, изменявшие сущность рубля и его статус как национальной валюты России, регулирование которой должно было оставаться в исключительном ведении Российской Федерации. За устойчивость национальной валюты России должна была отвечать только Россия, и только Россия могла осуществлять любые государственные регулирующие функции в отношении собственной валюты.

Признав необходимость создания Межгосударственного банка как первоочередной задачи осуществления взаимных межгосударственных расчетов, государства — участники Соглашения пошли еще дальше. Они установили буквально следующее правовое положение: «До образования Межгосударственного банка Стороны делегируют Центральному банку Российской Федерации право осуществлять эмиссию наличных денег и регулировать кредитную эмиссию, объемы которой определяются Межбанковским координационным Советом национальных (центральных) банков государств рублевой зоны. Российская Федерация берет на себя обязательство по удовлетворению потребности в налично-денежных средствах национальных (центральных) банков Сторон. Стороны будут оказывать своим национальным (центральным) банкам всемерное содействие в осуществлении единой денежно-кредитной политики» (ст. 6 Соглашения).

Очевидно, что избранный в рассматриваемом Соглашении подход явно противоречил национальным интересам России с точки зрения ее экономики и национального законодательства. На момент принятия Соглашения действовала Конституция (Основной закон) Российской Федерации от 12 апреля 1978 г. с последующими изменениями и дополнениями, в которой однозначно декларировалось: установление правовых основ единого рынка; финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия относятся к ведению федеральных органов государственной власти РФ. Причем если Совет Министров РФ в пределах своих полномочий должен был способствовать осуществлению мер по укреплению денежной и кредитной системы, то решение более общих вопросов, касающихся внутренней и внешней политики, законодательного регулирования организации управления народным хозяйством, финансовой системы, были возложены на Съезд народных депутатов РФ и Верховный Совет России  (ст. 104, 109, 125 Конституции России 1978 г.). Однако Соглашение, содержание которого противоречило национальному законодательству России, было подписано от имени России, длительное время применялось, а формально продолжает действовать и сейчас. При этом упомянутое Соглашение от 9 октября 1992 г. процедуру ратификации не проходило. В то же время в нем содержатся некоторые формулировки, понимание которых вообще затруднительно не только с точки зрения национального законодательства России, но и с точки зрения логики международно-правового регулирования. Так, в ст. 7 Соглашения государства-участники заявили, что «являются правопреемниками рубля бывшего СССР и признают полную ответственность по требованиям и обязательствам, связанным с эмиссией рубля, произведенной бывшим Госбанком СССР, а также национальными (центральными) банками Сторон за период до 1 января 1992 г. Кредитная эмиссия, произведенная банками в 1992 г. до заключения рассматриваемого Соглашения, должна учитываться Межбанковским координационным Советом национальных (центральных) банков государств рублевой зоны при определении квот на кредитную эмиссию в 1992-1993 гг.». Не ясно, как государства могут стать правопреемниками денежной единицы, а денежная единица — принадлежать одновременно всем государствам, подписавшим Соглашение. Если же речь идет об СССР как государстве, то все бывшие союзные республики, подписавшие Соглашение, не могли одновременно стать правопреемниками бывшего СССР в отношении друг друга. Нелогичность вышеприведенной формулировки очевидна.

В соглашении государства-участники признали необходимым достижение свободной конвертируемости рубля и в этих целях согласились координировать свою деятельность, осуществлять взаимодействие с международными финансовыми и банковскими институтами. Кроме того, было решено применять курс рубля, устанавливаемый Банком России, на территориях государств-участников в порядке, определяемом их национальными (центральными) банками. Таким образом, и в этом вопросе Россия оказалась в наименее выгодном положении.

С момента подписания Соглашения от 9 октября 1992 г. на резидентов государств рублевой зоны, не согласовавших с Договаривающимися Сторонами своей денежно-кредитной политики и не присоединившихся к этому Соглашению, были распространены нормы и правила валютного регулирования, открытия и использования рублевых счетов в банках, действующие для нерезидентов (ст. 10 Соглашения). Из этого положения следует, что в отношении граждан государств, подписавших Соглашение, действовал противоположный подход: на них распространялись правила, относящиеся к «резидентам».

Таким образом, даже фрагментарный анализ свидетельствует, что Соглашение от 9 октября 1992 г. не обеспечивало соблюдение интересов России в денежно-кредитных отношениях с другими государствами-участниками как равноправного партнера Содружества.

В Декларации глав государств — участников СНГ от 14 мая 1993 г. уже не упоминается о единой денежно-кредитной системе и едином платежном средстве. Главы государств — участников Содружества высказались лишь о перспективах Экономического союза и необходимости «проводить скоординированную финансовую, кредитно-денежную и валютную политику».

В Постановлении от 30 июня 1993 г. № 5301-1 «О государственных кредитах правительствам государств — бывших республик Союза ССР» Верховный Совет РФ[8] попытался упорядочить предоставление государственных кредитов в валюте Российской Федерации правительствам государств — бывших республик Союза ССР и обеспечить более эффективное их использование. Было решено прекратить с 1 июля 1993 г. предоставление технических (платежных) кредитов правительствам и центральным (национальным) банкам государств — бывших республик Союза ССР, предоставлять бывшим союзным республикам государственные кредиты в 1993 г. и переоформить соответствующие долги в государственные долги соответствующих государств СНГ перед Россией. Очевидно, что в данном случае речь могла идти только о внешних долгах иностранных государств перед другим государством – Российской Федерацией. В то же время Верховный Совет России согласился с предложением Совета Министров — Правительства России и Банка России об отнесении ассигнований из республиканского бюджета РФ для предоставления вышеуказанных государственных кредитов на государственный внутренний долг России и о соответствующем увеличении в установленном порядке верхнего предела государственного внутреннего долга России на 2,3 трлн. рублей[9].

Банку России было рекомендовано оформить задолженность в пределах указанной суммы государственного внутреннего долга на срок до 2000 г. с погашением с 1995 г. ежегодно равными долями без начисления процентов.

Между тем согласно ст. 1 действовавшего в то время Закона РФ от 13 ноября 1992 г. «О государственном внутреннем долге Российской Федерации»[10] государственным внутренним долгом России признавались долговые обязательства Правительства России, выраженные в валюте Российской Федерации (далее - долговые обязательства Российской Федерации), перед юридическими и физическими лицами, если иное не установлено законодательными актами Российской Федерации. Ясно, что согласно ст. 1 Закона РФ «О государственном внутреннем долге Российской Федерации», долг некоторых стран СНГ перед России — это их (суверенных государств) внешний долг перед Россией, но никак не внутренний долг Правительства России или самой России перед российскими юридическими и физическими лицами.

Таким образом, нуждаясь в свободных денежных средствах, в том числе для погашения долгов по утраченным вкладам населения в Сбербанке России, государство за счет увеличения внутреннего долга Российской Федерации кредитовало некоторые суверенные государства Содружества в рамках так и не созданной единой денежно-кредитной системы СНГ.

Как показали последующие годы, экономическая, политическая или какая-то иная отдача от такого рода расходов для России оказалась крайне незначительной, если не сказать негативной.

Ограничив возможности предоставления платежных (технических) кредитов правительствам и центральным банкам государств СНГ, Верховный Совет в Постановлении от 30 июня 1993 г. одновременно сохранил за Банком России право передавать в распоряжение правительств и центральных (национальных) банков государств, сохранивших рубль в качестве законного платежного средства, рублевую наличность денежными купюрами образца 1961-1993 гг., находившимися в тот период в обращении в самой России (государственными казначейскими билетами СССР и билетами Госбанка СССР, а также банковскими билетами Банка России). Для выполнения таких операций требовалось подписать соответствующие межправительственные и межбанковские соглашения, предусматривающие для государств, с которыми заключены соглашения о порядке и условиях использования на их территориях валюты РФ в качестве законного платежного средства, безусловный возврат денежной наличности Банку России в случае введения этими государствами национальных валют и (или) при изъятии соответствующих купюр из обращения. Следовательно, активно применявшийся в 1992 — 1993 гг. вывоз наличных денег из России в интересах правительств и национальных банков других государств Верховный Совет России так и не приостановил.

7 сентября 1993 г. в Москве было подписано Соглашение о практических мерах по созданию рублевой зоны нового типа. В соответствии с новым Соглашением правительства и центральные (национальные) банки Республики Казахстан, Российской Федерации, Республики Узбекистан, Республики Армения, Республики Беларусь и Республики Таджикистан в связи с прекращением обращения на территории России денежных билетов Госбанка СССР и Банка России образца 1961-1992 гг. приняли решение о создании рублевой зоны нового типа и вновь выразили стремление иметь общую денежную систему с использованием рубля — валюты Российской Федерации в качестве законного платежного средства на территории государств-участников. Необходимым условием создания рублевой зоны нового типа должны были стать согласованность по основным параметрам экономической политики государств-участников Соглашения, унификация основных принципов таможенного, налогового, бюджетного, банковского и валютного законодательства, методов денежно-кредитного регулирования; обеспечение свободного движения товаров, инвестиций и рабочей силы между территориями Сторон. Государства-участники согласились, что после реализации каждой из Сторон вышеперечисленных условий переход на общую с Российской Федерацией денежную систему будет регулироваться и определяться отдельными двусторонними соглашениями соответствующих государств и Российской Федерации.

Вопреки логике объединения государства-участники согласились, что первым шагом к созданию рублевой зоны нового типа станет обеспечение стабильности функционирования существующих денежных систем Сторон с использованием в наличном обращении их денежных единиц, т. е. фактически произошло разъединение. При этом государства-участники Соглашения от 7 сентября 1993 г. приняли обязательство поддерживать устойчивый по отношению к рублю Российской Федерации обменный курс валют в целях нормализации хозяйственных связей и углубления экономической интеграции и обеспечивать их взаимную конвертируемость (обратимость).

Кроме того, предполагался переходный период, в течение которого государства-участники при необходимости могли вводить собственные денежные знаки, а денежно-кредитные отношения Сторон основывались на взаимном признании функционирующих денежных знаков. Государства-участники согласились, что в тех из них, где денежные билеты Госбанка СССР и Банка России образца 1961-1992 гг. не изъяты из обращения, эти денежные билеты могут использоваться в качестве законного платежного средства на их территориях. В случае необходимости для какого-либо из государств-участников ввести в обращение собственные денежные знаки в качестве временной меры это государство принимает согласованные с другими Сторонами решения, направленные на недопущение вывоза денежных билетов Госбанка СССР и Банка России образца 1961-1992 гг. со своей территории на территорию государств, где эти денежные билеты продолжают использоваться в качестве законного платежного средства.

Механизм поддержания устойчивости обменных курсов денежных единиц государств — участников Соглашения от 7 сентября 1993 г. по отношению к рублю Российской Федерации обеспечивался путем согласования Сторонами основных параметров денежно-кредитной, финансовой, валютной и таможенной политики, а также путем проведения центральными (национальными) банками Сторон согласованных валютных интервенций на рынках.

Государства-участники договорились, что в качестве основных показателей денежно-кредитной политики они будут согласовывать:

объем денежной массы на территории государств — участников Соглашения;

размеры дефицитов консолидированных бюджетов;

показатели регулирования деятельности коммерческих банков;

процентные ставки по кредитам, а в двусторонние соглашения с Российской Федерацией могут включаться и другие показатели. Кроме того, было решено проводить единую политику в отношении валют третьих стран.

Что касается расчетов и платежей юридических и физических лиц государств-участников, то в Соглашении решено, что они осуществляются в установленном порядке через систему корреспондентских счетов коммерческих и центральных (национальных) банков.

Несмотря на то, что создание рублевой зоны нового типа было лишь провозглашено, а ее реализация сдвинута на неопределенный срок, новое Соглашение по-прежнему сохраняло различные формы использования российской национальной валюты между различными государствами-участниками. Так, для обеспечения в переходный период взаимных расчетов по неторговым операциям Стороны приняли на себя обязательство продавать друг другу национальные денежные знаки, в том числе денежные билеты Банка России образца 1993 г. и рубли образца 1961-1992 гг. Кроме того, государства-участники согласились, что они могут предоставлять друг другу в установленном порядке государственные кредиты на основе межправительственных соглашений.

Дальнейшее размежевание государств СНГ вместо создания единой денежно-кредитной системы или сотрудничества в сфере денежно-кредитного регулирования проявилось в международных правовых документах, принятых ими позднее.

24 сентября 1993 г. в Москве некоторые страны СНГ подписали Договор о создании Экономического союза[11], который предполагает согласованную денежно-кредитную, бюджетную, налоговую, ценовую, внешнеэкономическую, таможенную и валютную политику (ст. 3 Договора).

Экономический союз должен был создаваться путем поэтапного углубления интеграции, координации действий в осуществлении экономических реформ через:

межгосударственную (многостороннюю) ассоциацию свободной торговли;

таможенный союз;

общий рынок товаров, услуг, капиталов и рабочей силы;

валютный (денежный) союз.

Применительно к каждой форме интеграции был предусмотрен комплекс взаимосвязанных мероприятий, которые должны были быть приняты и осуществлены в соответствии с отдельными соглашениями. Для настоящей работы представляют интерес международно-правовые аспекты интеграции денежно-кредитной сферы стран СНГ, участвующих в Экономическом союзе.

Государства-участники взяли на себя обязательства содействовать созданию совместных предприятий, сети коммерческих и финансово-кредитных учреждений и организаций; координировать свою инвестиционную политику, включая привлечение иностранных инвестиций и кредитов в областях, представляющих взаимный интерес (ст. 12, 13 Договора).

Применительно к сфере денежно-кредитных, финансовых и валютных отношений страны-участницы Экономического союза больше не упоминают о намерении создать единую денежно-кредитную систему, основанную на рубле как едином платежном средстве или на какой-либо иной валюте. Они выразили намерение лишь согласовывать «политику в области денежно-кредитных, валютных и финансовых отношений». На этапе функционирования межгосударственной ассоциации свободной торговли государства-участники согласились использовать в своих валютно-кредитных и финансовых отношениях: «мультивалютную систему, охватывающую национальные валюты, функционирующие в отдельных государствах, и систему, основанную на рубле Российской Федерации» (ст. 14, 15 Договора). Какое содержание при этом вкладывается в вышеприведенную формулировку, остается только догадываться, так как в самом Договоре оно не раскрывается. Но в Договоре отмечается, что на этапе формирования валютного союза будет обеспечиваться «переход во взаимных расчетах к моновалютной системе, основанной на общей (резервной) валюте, в основе которой лежат наиболее употребляемые и стабильные валюты Договаривающихся Сторон», т. е. рубль в качестве валюты уже вовсе не упоминается. Наоборот, в Договоре отмечалось, что формирование валютно-денежной системы будет базироваться на использовании национальных валют и будет осуществляться поэтапно через создание платежного союза, основанного на принципах:

взаимного признания национальных валют и осуществления их официальных котировок;

осуществления платежей в национальных валютах с использованием многостороннего клиринга через Межгосударственный банк и другие расчетные центры;

введения механизма согласованного взаимного кредитования дефицитов платежных балансов;

достижения взаимной конвертируемости национальных валют по текущим операциям.

По мере углубления интеграционных процессов согласно Договору от 24 сентября 1993 г. платежный союз должен был трансформироваться в валютный союз, предусматривающий:

применение плавающих курсов валют и согласование пределов их взаимных колебаний;

введение банковского механизма поддержания курсов валют;

достижение полной конвертируемости национальных валют (ст. 16 Договора).

Фактически налицо валютное размежевание стран СНГ, но Договор о создании Экономического союза по-прежнему сохранял возможность использовать в межгосударственных отношениях двусторонние соглашения России и государств СНГ, заключивших Соглашение о практических мерах по созданию рублевой зоны нового типа или присоединившихся к нему (ст. 17 Договора).

Итак, по прошествии более 10 лет, можно с сожалением констатировать, что ни единая денежно-кредитная система, основанная на единой валюте, российской или какой-либо иной, ни валютный союз на постсоветском пространстве так и не были созданы. Единственным реальным воплощением соглашений и договоров десятилетней давности, касающихся объединения денежных систем и введения рублевой зоны в некоторых странах СНГ, стало учреждение Межгосударственного банка и создание Платежного союза.

Помимо СНГ на постсоветском пространстве созданы и другие межгосударственные союзы и международные организации, также лишь декларирующие сотрудничество в денежно-кредитной сфере и создание платежных союзов. Например, в ст. 49 Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26 февраля 1999 г.[12] было принято решение формировать платежную систему государств-участников для обслуживания расчетов по товарообороту в межгосударственной и предпринимательской сферах, по неторговым операциям, услугам транспорта, связи и других отраслей, а также по государственным, банковским и коммерческим кредитам, обменным валютным операциям.

В соответствии с Договором от 26 февраля 1999 г. Единым экономическим пространством признается пространство, состоящее из территорий государств-участников, на котором функционируют однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных правовых норм, существует единая инфраструктура и проводится согласованная налоговая, денежно-кредитная, валютно-финансовая, торговая и таможенная политика, обеспечивающие свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы (ст. 1 Договора).

К числу основных целей формирования Единого экономического пространства Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве относит проведение согласованной налоговой, денежно-кредитной, валютно-финансовой, торговой, таможенной и тарифной политики.

Государства-участники Договора от 26 февраля 1999 г. условились применять согласованный порядок валютного регулирования во внешнеторговых операциях, основанный на мониторинге действующего в государствах-участниках законодательства в данной области.

Принято решение о регулярном обмене информацией между центральными (национальными) банками, включая информацию по текущим и капитальным операциям платежного баланса. В дальнейшем государства-участники намерены разработать отдельное Соглашение о применении общей системы валютного надзора (ст. 3, 17 Договора от 26 февраля 1999 г.).

Государственное регулирование экономики по соглашению государств-участников Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве предполагалось направить на проведение институциональных преобразований, эффективное управление собственностью, регулирование отношений различных отраслей экономики с банковским сектором, создание новых механизмов привлечения финансовых средств, упорядочение межгосударственных расчетов.

Реализуя соглашения по взаимной конвертируемости национальных валют, каждое из государств-участников обязалось продолжать последовательную либерализацию валютной политики, а именно:

отменить ограничения на использование валюты других государств по текущим операциям;

ввести единый обменный курс национальной валюты по текущим операциям платежного баланса;

способствовать допуску банков-нерезидентов на внутренние валютные рынки;

отменить ограничения на ввоз и вывоз национальной валюты уполномоченными банками.

Кроме того, Стороны высказались за присоединение к 8-й статье Устава Международного валютного фонда. В целях реализации мер по обеспечению взаимодействия национальных валютно-финансовых систем и по завершению этих мероприятий должны быть подписаны соответствующие протоколы (ст. 31, 46 Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве).

В Договоре между Республикой Белоруссия, Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Российской Федерацией об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 г.[13] также принято решение об усилении координации политики государств-участников в денежно-кредитной и валютно-финансовой сфере. Кроме того, декларируется необходимость создания эффективной платежно-расчетной системы (ст. 7 Договора). На начальном этапе государства-участники Договора от 29 марта 1996 г. имели намерения добиваться существенного снижения инфляции и стабилизации обменных курсов национальных валют, полной конвертируемости национальных валют, а также обеспечить равный доступ субъектов-резидентов на рынки валют государств-участников Договора. Кроме того, было принято решение о создании центральными банками государств-участников межбанковского союза в целях взаимных консультаций и координации осуществляемых мер. На последующих этапах интеграции предполагалось перейти к единым стандартам и практике регулирования банковской деятельности и, в зависимости от достигнутой степени интеграции, ввести единую валюту (ст. 7 Договора от 29 марта 1996 г.). Таким образом, как завершающий итог интеграционных процессов в денежно-кредитной сфере, в вышеупомянутом Договоре вновь возникла идея введения единой валюты на территориях нескольких государств бывшего СССР.

Необходимо упомянуть и о ЕврАзЭС — международной организации, именуемой Евразийским экономическим сообществом, созданным некоторыми государствами бывшего СССР[14] в соответствии с Договором об учреждении Евразийского экономического сообщества, подписанным в Астане 10 октября 2000 г.[15].

В Преамбуле Договора от 10 октября 2000 г. выражается готовность государств-участников выполнять обязательства (включая интеграцию в денежно-кредитной сфере) в соответствии с ранее заключенными международными договорами[16].

ЕврАзЭС обладает полномочиями, добровольно передаваемыми ему Договаривающимися Сторонами в соответствии с положениями Договора от 10 октября 2000 г. При этом Договаривающиеся Стороны остаются суверенными и равноправными субъектами международного права (ст. 1 Договора). Для выполнения целей и задач Договора от 10 октября 2000 г. в рамках ЕврАзЭС созданы и функционируют Межгосударственный Совет (Межгоссовет); Интеграционный Комитет; Межпарламентская Ассамблея (МПА); Суд Сообщества.

Интеграцией государств-участников (включая денежно-кредитную сферу) призван заниматься Интеграционный Комитет – постоянно действующий исполнительный орган ЕврАзЭС. Интеграционный Комитет обеспечивает реализацию решений Межгосударственного Совета, программ интеграции, договоров и соглашений, действующих между Сторонами, а также учреждает соответствующие межгосударственные комиссии и комитеты, привлекает независимых экспертов в различных областях экономики, права, управления и в иных сферах интеграции (ст. 19 Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 г.). В состав Интеграционного Комитета входят первые заместители глав правительств каждого государства, а также министры, ответственные за сотрудничество с государствами СНГ, министры экономики и финансов. Интеграционный Комитет возглавляется Председателем, назначаемым Межгосударственным Советом на ротационной основе. Через правительства государств-участников Интеграционный Комитет контролирует выполнение решений органов управления интеграцией в ЕврАзЭС.

Итак, результаты даже фрагментарного анализа международно-правовых актов, призванных способствовать сближению денежно-кредитных систем государств, существующих на постсоветском пространстве, позволяют сформулировать некоторые выводы.

На начальном этапе участие России в интеграционном процессе, основанном на использовании единой валюты – российского рубля, скорее всего, было обусловлено желанием сохранить экономическое единство и политическое союзничество между суверенными государствами на постсоветском пространстве. Однако добиться этого не удалось.

Более того, положения некоторых международно-правовых договоров использовались некоторыми странами не столько в интересах стратегических интеграционных целей, сколько для решения тактических задач и создания наиболее благоприятных условий для относительно безболезненного перехода к собственной экономической и денежно-кредитной политике, опираясь на возможности участия в рублевой зоне и в едином торговом пространстве.

Какую реальную геополитическую или экономическую выгоду от действия многочисленных договоров и соглашений, принятых после распада СССР, получила Россия, судить политикам и экономистам. Но с позиций сегодняшней правовой и даже геополитической реальности, очевидно, что часть действовавших и действующих международных правовых договоров со странами СНГ, участницей которых является Российская Федерация, по крайней мере, в части, касающейся денежно-кредитной сферы, явно устарела. Некоторые положения международных договоров и соглашений дублируют, а иногда противоречат друг другу.

Принятие некоторых, в том числе рассмотренных в данной работе, договоров (соглашений) было связано с определенным этапом межгосударственных отношений стран СНГ сразу после распада Союза ССР, когда они еще не имели собственной институциональной базы для введения национальной валюты и осуществления собственной денежно-кредитной политики. Теперь этот этап пройден, но многие международные правовые акты, подписанные в рамках СНГ, сохранились в устаревшем варианте, не отражающем ни интересы Российской Федерации, ни, возможно, других государств Содружества.

Вместе с тем, нельзя сказать, что отдельные элементы межгосударственного сотрудничества в денежно-кредитной сфере не реализуются вовсе.

Вполне очевидно, что важной составной частью любого сотрудничества является соответствующая институциональная база, предполагающая принятие соответствующих нормативных правовых актов, создание органов управления, координации и взаимодействия, учреждение межгосударственных финансовых институтов, и адресное финансирование интеграционных проектов. В этом смысле межгосударственное сотрудничество на постсоветстком пространстве развивается достаточно активно. В то же время, несмотря на наличие соответствующих деклараций в международных договорах реализовать идею объединения денежно-кредитных систем в рамках Содружества Независимых Государств, так и не удалось.



[1] См., например: Соглашение о практических  мерах по созданию  рублевой зоны нового  типа от 7 сентября 1993 г.; Соглашение о согласованной денежно-кредитной и валютной политике Российской  Федерации  и  Азербайджанской Республики от 30 сентября 1992 г.; Соглашение о взаимных обязательствах и требованиях, связанных с  использованием рубля — валюты  Российской Федерации в качестве законного платежного средства на территории  Республики Таджикистан от 20  июля 1993 г.; Соглашение о взаимных обязательствах и требованиях, связанных с  использованием рубля — валюты  Российской Федерации в качестве  законного платежного средства на территории Туркменистана от 2 июня 1993 г.; Соглашение с Российской Федерацией о взаимных обязательствах и  требованиях, связанных с использованием рубля в качестве средства обращения  на территории Республики Узбекистан от 19 марта 1993 г., и пр.

[2] К моменту завершения подготовки настоящей работы к публикации Протокол о прекращении многосторонних договоров, заключенных в рамках СНГ от 1 декабря 2000 г., в силу так и не вступил. Поэтому вышеперечисленные договоры и соглашения формально сохраняют свою силу.

[3] См.: Соглашение о мерах по обеспечению улучшения расчетов между хозяйственными организациями стран-участниц СНГ от 15 мая 1992 г. // Вестник Высшего арбитражного суда РФ.1993. № 6.

[4]См.: Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1992. № 10. Ст. 785.

[5] Цитируется по информационно-правовой системе «Гарант».

[6] См.: Приказ ГТК РФ от 12 августа 1999 г. № 532 «О нормативных актах ГТК России, утративших силу» // Бюллетень «Таможенные ведомости». 1999. № 11.

[7]Соглашение подписали Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан. См.: Бюллетень международных договоров. 1993. № 10.

[8] См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 28. Ст. 1071.

[9] По валютному курсу на 30 июня 1993 г.  — вышеуказанная сумма составляла более 2 млрд. долл. США.

[10] См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. № 1. Ст. 4.

[11] По имеющейся информации, Договор вступил в силу 14 января 1994 г. и действует в отношении России, Армении, Белоруссии, Азербайджана, Грузии, Киргизии, Туркмении, Молдавии, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана. Ратифицирован Федеральным законом от 2 ноября 1994 г. «О ратификации Договора о создании Экономического союза // Бюллетень международных договоров 1995 г. № 1; Собрание законодательства РФ. 1994. № 28. Ст. 2925.

[12] См.: Собрание законодательства РФ. 2001. № 42. Ст. 3983. Участники: Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан. Для России Договор вступил в силу 2 июля 2001 г.

[13] См.: Собрание законодательства РФ. 1997. № 17. Ст. 1915. Договор вступил в силу 11 февраля 1997 г. К Договору присоединился Таджикистан.

[14]Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан. Украина, Молдова и Армения имеют статус наблюдателя при ЕврАзЭС. 

[15] См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 7. Ст. 632. Россия ратифицировала этот Договор Федеральным законом от 22 мая 2001 г «О ратификации Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества». Договор вступил в силу 31 мая 2001 г. // Собрание законодательства РФ. 2001. № 22. Ст.2122; Информационный бюллетень ЕврАзЭС. 2001 г. № 1. С. 28.

[16] См.: Соглашение о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января 1995 г.; Соглашение о Таможенном союзе от 20 января 1995 г.; Договор об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 г.; Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26 февраля 1999 г.

 
< Пред.   След. >

Свежие публикации